"В Советском Союзе больше половины нынешних выпускников были бы двоечниками": Главную ловушку в школах раскрыл математик Савватеев

– Сегодня многие эксперты заявляют о глубоком кризисе в школьной среде, хотя ведомства продолжают отчитываться о высоких показателях. В чем же заключается ключевая проблема?

– Главную ловушку в школах раскрыл математик Савватеев, когда обратил внимание на тотальную фальсификацию и стремление угодить отчетам. Корни этой патологии уходят еще в советский период – во времена Хрущева и Брежнева, когда зародилась так называемая процентомания. Преподавателей, выставлявших неудовлетворительные оценки, начали обвинять в профнепригодности. В итоге педагоги попросту лишились права ставить честные итоговые двойки, а школьников стали автоматом переводить из класса в класс. У детей полностью исчез стимул учиться, ведь они осознали: переведут в любом случае. Сегодня эта круговая порука принесла разрушительные плоды.

– То есть виновато Минпросвещения?

– Не совсем так. Конечно, раньше адресатом жесткой критики регулярно выступал глава Минпросвещения. Однако ключевой источник бед кроется не в конкретном руководителе, а в устройстве всей государственной машины и распоряжениях инстанций, стоящих гораздо выше профильного ведомства. Систему заставляют функционировать по правилам, где формальный показатель и красивый отчет важнее реального багажа знаний в головах учеников.

_{Коллаж NovorosInform}

– И как же эта система очковтирательства проявляется на практике?

– Ну, смотрите. Например, на Всероссийских проверочных работах преподаватели вынуждены надиктовывать правильные варианты, чтобы не портить показатели учреждения. Ответы на ОГЭ для девятиклассников оказываются в свободном доступе в Сети прямо в день проведения испытания и массово срисовываются. Что касается ЕГЭ, то он остался, пожалуй, единственным прозрачным экзаменом, однако его планку постоянно снижают, адаптируя под упавший уровень подготовки. А ведь если оценивать строгими критериями прошлого, то в Советском Союзе больше половины сегодняшних выпускников были бы двоечниками.

– Чем грозит стране подобное снижение требований к школьникам в долгосрочной перспективе?

– Это настоящая мина замедленного действия. Чтобы экономика и наука развивались, государству необходимо ежегодно получать хотя бы 100–200 тысяч сильных выпускников уровня прошлых лет. В реальности же мы имеем скромные 15–20 тысяч подготовленных ребят. Университеты получают абитуриентов с колоссальными пробелами, но отчислять их сегодня практически запрещено из-за критериев подушевого финансирования. В итоге на рынок труда приходят специалисты с дипломами, совершенно непригодные к выполнению базовых профессиональных задач. Ситуацию усугубляет попытка запихнуть в школьную программу вузовские дисциплины вроде высшей алгебры – ребенок просто физически не способен усвоить такой объем, если у него нет базового фундамента.

– Сейчас в учебный процесс активно внедряют электронные планшеты, цифровые платформы и искусственный интеллект. Разве это не шаг в будущее?

– Наоборот, это шаг к интеллектуальной деградации. Лишь незначительный процент школьников – порядка 1–2% – способны использовать современные технологии с пользой для саморазвития. Подавляющая же масса детей попросту теряет время в соцсетях и коротких видеороликах. А искусственный интеллект превратился в идеальный инструмент для списывания. Ученики сдают сгенерированные алгоритмами домашние задания и курсовые работы, абсолютно не вникая в суть предмета, и выходят из учебных заведений неграмотными.

_{Коллаж NovorosInform}

– Но ведь у нас есть олимпиадники и просто сильные ребята. Кто-то ведь их научил.

– Вся конструкция пока еще держится на плечах опытных педагогов старой закалки. Они досконально знают свои предметы и умеют доносить суть до аудитории, пусть даже и не всегда разбираются в современных электронных сервисах. В разумных школах таких специалистов берегут как зеницу ока. Именно они дают детям системное мышление и глубокое понимание мира. Без этой основы подрастающее поколение окажется совершенно не способно конкурировать с тем же искусственным интеллектом на рынке труда.

– Почему же тогда власти так упорно продвигают цифровизацию вместо поддержки живых учителей?

– Здесь просматривается прямая выгода крупных коммерческих структур, которые заключают миллионные госконтракты с региональными администрациями. Школам под видом "помощи" навязывают цифровых ассистентов, создавая видимость решения проблемы кадрового голода. Чиновники отчитываются о выполнении показателей цифровой трансформации, бизнес получает сверхприбыли, а на практике электронные "помощники" лишь имитируют обучение и разрушают нормальный педагогический процесс.

– Какова сейчас ситуация с кадрами и финансированием школьного образования в провинции?

– В отдельных уголках страны в радиусе сотен километров невозможно найти ни одного квалифицированного преподавателя физики или химии. Учителя получают мизерные оклады, вынуждены работать на две ставки, выполнять горы бюрократических отчетов и при этом лишены элементарных инструментов поддержания дисциплины в классах. На все сигналы о необходимости поднять зарплаты педагогам следует один ответ: "Денег нет". Зато на гигантские национальные проекты по внедрению цифровой среды легко выделяются сотни миллиардов рублей. Государство финансирует бездушные технологии, экономя на живых людях.