Тихий захват наших школ уже идёт: У приезжих нашлась лазейка. Учителям приходится молчать

– Насколько можно судить, это личная история?

– Да, она связана с моей семьей. Все началось с обычного родительского собрания в первую неделю сентября. Я узнала, что в классе моей дочери внезапно появилась новая ученица. Позже классный руководитель объяснила: девочка Зайнап из Киргизии, по-русски говорит отвратительно, "жуёт" слова. А завуч просто привела её и сказала учительнице: "Теперь она у тебя. Учи". И всё. Никаких адаптационных программ.

– Получается, педагога даже не спросили?

– Учителя вынуждены молчать и терпеть. Классный руководитель прямо умоляла родителей не жаловаться, потому что за любой шум её лишат премии, и тогда она останется на голом окладе. Это страшный рычаг давления: хочешь работать спокойно – сиди и не пикай. Мы жалели педагога, поэтому молчали.

_{Коллаж NovorosInform}

– А как официально принимают таких детей, если они не знают языка? Они же должны сдавать тесты. Столько копий сломали по этому поводу.

– Вот тут и нашлась лазейка. На собрании мама Зайнап проговорилась, что внесла добровольное пожертвование в фонд школы. Юридически не подкопаешься: школе не хватает бюджета на парты и химию, они выживают за счёт таких "пожертвований". Формально – помощь, а по факту – плата за место. Это классическая схема обхода закона.

– Вы ссылаетесь на зарубежный опыт. Почему это вдруг стало глобальной проблемой?

– Я вспомнила Германию, где почти треть старшеклассников не могут сделать простые вычисления, и американского учителя, рыдавшего на камеру из-за безграмотных выпускников. Это не единичные случаи. Профессор Клаус Цирер прямо подтвердил: миграция приносит проблемы, к которым школы не готовы. В Берлине 30-40% первоклассников не владеют языком на базовом уровне.

– Но ведь это, наверное, только в Европе? А что в России?

– У нас точно так же. В Котельниках родители уже не знают, куда деваться, – район стал этническим гетто. В Екатеринбурге, который горожане мрачно называют "Кишлакобургом", есть школа, где 70% детей – из Таджикистана, 15% – из Киргизии и лишь 2–3% русских. А ведь Путин чётко говорил, что этнических классов быть не должно. Но тут сработал юридический нюанс: если мигрант получил гражданство – он уже не мигрант. Это та самая лазейка, которая переворачивает всё с ног на голову.

_{Коллаж NovorosInform}

– Это ведь саботаж федерального закона.

– В точку. И член СПЧ Кирилл Кабанов как раз именно так и называет подобную ситуацию. В Приморье пытаются вводить спецпрограммы для узбеков вопреки приказам Минпросвещения. Зачем это России, непонятно. Мы создаём условия для цивилизационных конфликтов. Ведь сейчас в России официально около 800 тысяч детей трудовых мигрантов – это серьёзная угроза всей системе образования. Тихий захват наших школ уже идёт под молчание учителей, страх родителей и равнодушие чиновников.

– И что же делать? Есть ли выход?

– Вопрос уже не к родителям и школам. Политолог Михаил Бурда возлагает надежды на новую концепцию миграционной политики: нужно чётко разделить экономическую и гуманитарную миграцию. При оргнаборе запретить ввоз семей. Тогда не будет этих этнических школ. А пока мы наблюдаем результат старой политики, когда паспорта раздавались бесконтрольно. Одним страшно остаться без работы, другим – жалко учителя.