"Странная" война ещё на годы": Назван главный козырь России, которого боится Запад. И это не "Сармат"

Политолог Каринэ Геворгян в подкасте блогера Дмитрия Мигачева заявила, что в России уже в ближайшие месяцы нужно ждать глобальных перемен. И они будут стремительны. Но война быстро не остановится.

Все процессы в России идут в блиц-режиме. В свое время академик Капица назвал это "эффектом сжатия". Это когда в течение нескольких недель происходит то, что раньше растягивалось на годы.

По словам Геворгян, если бы ее попросили дать определение тем военных конфликтам, которые происходят на Украине и Ближнем Востоке, она назвала бы это "странной войной". Это когда идут боевые действия и одновременно элиты зарабатывают свои капиталы. Между представителями враждующих сторон осуществляются сделки, развивается бизнес. Такое происходит и между Россией, США и Европой, и между Ираном и США. Раньше тоже были примеры "странной" войны:

Это когда СССР вёл военные действия за Северную Корею. Это Вьетнам. К "странной" войне можно отнести события, происходящие в Афганистане в конце 70-х.

_{Коллаж Новороссии}

На Ближнем Востоке ситуация аналогичная. Иран тоже торгует с США, еще при Байдене американцы закупали в Иране тяжелую воду для ядерных реакторов:

То есть здесь они бьют по американским объектам, а здесь – торгуют. На первый взгляд выглядит странно, но мир намного сложнее и многограннее, чем кажется. И надо отдать должное иранцам, они заявили сразу, что не заинтересованы в массовой гибели американских военнослужащих. Поэтому каждый раз, когда они били по американским базам, они предупреждали американцев, чтобы те уходили в убежища.

Однако это не значит, что Иран уступит Америке. Напротив, персы говорят: мы сами в состоянии контролировать регион, американцам здесь не место.

Запад не может ничего гарантировать?

Еще один признак "странной" войны – она невероятно затяжная. Хоть процессы и идут достаточно быстро и наблюдается "эффект сжатия времени", но определить сроки завершения конфликта сложно:

Первый этап, когда можно говорить о некоторой определенности, – 2028 год.

На вопрос, почему мир никак не наступит, политолог заметила, что проблема – в гарантиях. Кто-то должен их дать со стороны Запада, чтобы они соблюдались.

Америка в лице Трампа не может дать такие гарантии. Хотя сам американский президент "хочет их дать", но не может: у него не всё в руках в собственной стране. Что касается Европы, которая мечется между США и Британией, то она тем более не в состоянии дать никаких гарантий.

_{Коллаж Новороссии}

Проблема в том, что у России пока мало союзников, которые готовы помогать на деле:

Нам только Северная Корея помогает. Иран – тоже, это на Западе каждый раз отмечают. С Китаем сложнее: у него продукция "двойного" назначения, то есть он продает ее и Украине, и Европе, и по нам она бьет. Поэтому относительно Китая однозначно ответить нельзя.

Продолжаем смотреть на Запад

В России много говорят о развороте на Восток. На самом деле этот разворот наблюдается больше в головах некоторых чиновников и политиков. Мы пока еще не в должной мере коммуницируем, не строим совместные инфраструктурные проекты, как, например, это делает Иран:

Вот они уже делают свой тоннель, выстраивают коммуникации через всю Армению в Грузию, к портам на Черном море. И в Россию, соответственно.

Фактически иранцы опередили сейчас всех. Но феномен Ирана у нас недооценен. А они действуют потрясающе грамотно, они уже имеют базы в Африке. Страна вообще стремится стать абсолютно самостоятельным субъектом, на который никто не рискнет нападать. Поэтому сейчас для нас чрезвычайно важны коммуникации север-юг, мы должны укреплять позиции в Восточном Средиземноморье и в Африке:

Такая большая держава, как Россия, должна иметь свои возможности контроля над международными торговыми путями, логистикой, коммуникациями, в том числе воздушными коридорами, которые все время нам пытаются закрыть недружественные страны.

Не правы те, кто говорит, что "нам не нужен берег турецкий и Африка нам не нужна…" Нам всё нужно, это надо понять.  

Но у нас мало говорят об этом, сохраняется зацикленность на Западе:

Наша элита так долго мечтала о Западе, что и сейчас хотела вернуться в 80-90-00 годы, когда было плотное взаимодействие с Западом. Но того Запада, о котором они мечтали, уже нет.

Для богатых уже нет заповедников типа Люксембурга, Лихтенштейна или Монако. Лондон остался, но и там ситуация изменилась, никто не даст гарантий защиты и сохранности их капиталов. Только понять богачам это сложно.

Главный козырь

Реальный рычаг воздействия на всех противников России – вовсе не стратегические ядерные ракеты "Сармат", а контроль над крупными мировыми месторождениями урана. Эта монополия дает многое. Нас невозможно задушить санкциями. Потому что в случае критической ситуации Москва скажет: а мы вам уран не поставим.

Европа и США до сих пор покупают в России уран. Больше негде. И это наш главный козырь, которого боятся на Западе.

_{Коллаж Новороссии}

Но России нужен четкий образ Победы. Сейчас многие любят цитировать известный лозунг времен Великой Отечественной войны "Враг будет разбит, Победа будет за нами". Но что подразумевается под этим? Геворгян рассуждает:

Это будет победа над коллективным Западом в лице "коалиции желающих" или над Лондоном, который поставляет Киеву серьезные вооружения для того, чтобы бить по тылам России.

В 1942 году умирающие от голода в Ленинграде топографы создали объемную карту Берлина, когда еще не был известен исход Сталинградской битвы. Это была реальная ставка за Победу.

По словам Геворгян, если бы её спросили, как она видит Победу, она бы сказала, что для обеспечения нашей безопасности мы должны сохранить свои позиции, связанные с акваторией Черного моря, и возможность свободного использования международных проливов Босфор и Дарданеллы. Для этого должны как минимум выйти к Одессе, чтобы в том числе обезопасить наших граждан в Приднестровье и наших миротворцев.

На текущий момент это звучит фантастически, фронт с 1 января медленно продвигается. С такими темпами, которые есть, и за 5 лет, и за 10 лет закончить специальную военную операцию проблематично, уверена политолог. Поэтому "странная" война растянется ещё на годы.