Система решила добить молодого врача: Чиновникам нужны рабы, а не специалисты?

"Я перестаю понимать обследования"

Эндокринолог одной из поликлиник страны поделилась своей историей под материалом "Новороссии". Их администрация поликлиники заставила работать по 39 часов в неделю:

На восьмом часу непрерывного потока я перестаю понимать прочитанные обследования. В день 30-60 обследований прочитываются, 100 анализов оцениваются минимум, выслушиваются 30-40 сложных заключений. Ошибка – тюрьма. И так каждый день. Это невыносимо. Но выход только один – уходить. Хотя я 33 года в государственной больнице, знаю и люблю свою работу.

Этот отклик врач оставила под нашим материалом о судьбе Анны Ковалкиной, офтальмолога-хирурга. 10 лет назад по окончании интернатуры она пришла работать во взрослую поликлинику горбольницы. Работу любит и знает. На сайте "ПроДокторов" – исключительно положительные отзывы. В штате она единственный узкий специалист данного профиля.

И резким диссонансом с рекомендациями пациентов прозвучало видеообращение Анны к чиновникам Минздрава и пациентам. Она объяснила, почему врачи уходят из государственной медицины.

Администрация клинской горбольницы в одностороннем порядке решила изменить условия работы узким специалистам. С сохранением прежней заработной платы (у офтальмолога Ковалкиной – 49 281 руб.) врачи должны вести амбулаторный прием не 33 часа в неделю, а 39 часов. Вместо 35 человек в день нужно принять 50. На каждого – по 11 минут.

Пожилой пациент за это время не сможет обо всех жалобах рассказать. А врач при этом должен и осмотр провести, и диагноз установить, и документацию заполнить.

Прежде федеральный норматив отводил на прием 15 минут, но в июле министр здравоохранения Михаил Мурашко заявил, что это усреднённая цифра, которая не учитывает разницу между ситуациями, – кому-то действительно нужно пару минут "только спросить", а кому-то требуется полноценный осмотр. Потому, по словам Мурашко, подход стал гибким.

В клинской больнице изменения узким специалистам объяснили так: кроме амбулаторного приема, узкие специалисты обязаны участвовать в проведении диспансеризации, профосмотров и проч.

Уведомления Ковалкина и ее коллеги получили в середине сентября. До 1 октября врачи должны были дать согласие. Офтальмологу предложили варианты работать по специальности в детской поликлинике, оператором кол-центра или уборщиком. Не согласна? Тогда администрация готова расторгнуть трудовые отношения.

Сослались в администрации на ст. 74 Трудового кодекса. Она регулирует ситуацию, когда из-за изменений в организации работы работодатель хочет скорректировать условия трудового договора. Но какие условия изменились? Нет ответа.

В трудовой инспекции запрос врача Ковалкиной рассматривали более месяца и развели руками: помочь ничем не можем, так как администрация больницы не предоставила разъяснительных документов.

Ковалкина обратилась к работодателю письменно, запросив объяснения причин. По закону, ответ должен быть подготовлен в течение трех дней.

Больница мне документов не предоставила и сказала, что может рассматривать мое обращение в течение тридцати дней. То есть рассмотрели запрос не как работника, а как рядового гражданина.

Профсоюз промолчал. Анна пошла в суд. Потребовала признать незаконным изменение режима рабочего времени, которое противоречит Постановлению Правительства РФ № 101 "О продолжительности рабочего времени медицинских работников в зависимости от занимаемой ими должности и (или) специальности".

"В суде слова не давали сказать"

Заседание суда состоялось 29 сентября. Вердикт – в иске отказать. Врач рассказала о предвзятом отношении судьи:

Уже на второй минуте мне субъективно было понятно, какое будет решение. Представителю больницы давали в полной мере возразить. Мне и адвокату не давали вставить и двух слов. Все наши возражения и ходатайства прерывались. Судья в этот момент уже сложил свои папки и на низком старте был готов выйти из зала. Это очень странно выглядело.

Адвокат Ирина Чеканова рассказала "Новороссии", что суд приобщил к материалам дела "странные" табели учета рабочего времени Ковалкиной. В разлинованной на клеточки таблице – только указание о явке врача на смену и выходных днях. Сколько длился рабочий день – не указано.

Складывается впечатление, что Анна Александровна, как раб на галерах, работала круглые сутки. Тогда возникает вопрос, почему это не оплачивалось? Достоверно установить рабочее время невозможно. Но эти странные табели приобщили к материалам дела. Когда мы перешли к прениям и я озвучила мою позицию, судья в грубой форме меня перебил.

По словам адвоката, к нулю сведены доводы о том, что изменения в коллективном договоре не были доведены до Анны Ковалкиной. Не было ответа на вопрос, чем вызваны изменения в работе, потребовавшие увеличения рабочего времени с 33 часов до 39 часов в неделю.

"К собакам отношение лучше"

Под постом Анны Ковалкиной о судебном вердикте – тысяча отзывов в поддержку:

Пора всем врачам пойти в суды и требовать от Министерства здравоохранения пересмотра отношения к специалистам и к нам, пациентам. Собак ветеринар осматривает дольше 11 минут, которые отводят для людей.

Конвейер из 39 часов непрерывного приема, обработки сложной медицинской информации и принятий жизненно важных решений – это невыносимые условия:

Кто-то ляжет на операционный стол к хирургу, который день ото дня измотан таким марафоном? В стационаре 39 рабочих часов в неделю, потому что там есть обход, передвижение по отделению, оформление документов в ординаторской. Там нет этого непрерывного конвейера, опасного для пациента.

Что дальше?

После судебного заседания в прокуратуру адвокатом врача подано заявление о проведении проверки и оценке объективности табелей рабочего времени. Будет апелляция. Если потребуется, дойдут и до Верховного суда. Анна надеется добиться справедливости. Знает, что первым идти всегда тяжело.

1 октября Анна Ковалкина вышла из отпуска. Врач не исключает, что ей и уволиться могут предложить. Конечно, талантливого доктора с удовольствием примут в частных клиниках. Придет ли кто-то на место офтальмолога с копеечным заработком?

А чиновники от медицины затянут старую песню: "Кадровый дефицит. Ищем пути решения проблемы". Замкнутый круг. И в проигравших окажутся пациенты государственной системы здравоохранения.