Штабным техника дороже моряков? Погибшему старлею отказались дать Героя России: "В конторе решили – не тот случай"

Ночью 30 апреля 2026 года Крымский мост мог стать целью очередной массированной атаки украинских безэкипажных катеров. В Керченский пролив рвались до десяти начиненных взрывчаткой БЭКов. Восемь из них удалось уничтожить на подходе к стратегическому объекту. Два все же прорвались.

И тогда пограничный катер ПСКА-300 оказался последней преградой между вражескими катерами и мостом. Экипаж принял удар на себя. После столкновения катер взорвался и затонул. Троих военнослужащих выбросило за борт – их удалось спасти. Восемь пограничников погибли.

Об этой истории общественность узнала не из официальной сводки и не из сообщения Минобороны или ФСБ. Информация о погибших постепенно просачивалась в военный Рунет через ветеранские организации и военных корреспондентов. Позже председатель региональной организации ветеранов-пограничников Роман Баранов сообщил обстоятельства боя и назвал имена погибших:

– старший лейтенант Никита Подорога;

– старшие мичманы Заир Ахмедов, Василий Маховский;

– Артем Шевердинов, Александр Ситюков;

– мичманы Юрий Калита, Андрей Ковтунов и Владислав Туркин.

_{Скриншот: topwar.ru}

Восемь жизней, беззаветно и безоглядно отданных за Родину. И все это время страна практически ничего о них не знала. Хотя медиагруппа "Спецназ России" еще весной писала:

...Они сделали невозможное. Восемь человек ценой собственных жизней сорвали атаку, которая могла обернуться катастрофой для Крыма и всей логистики юга России. Теперь решается вопрос о присвоении погибшим государственных наград посмертно. Общественность и ветераны уже требуют, чтобы имена героев навечно занесли в списки пограничных частей, а в Керчи или на Тамани появился памятник. Слава героям-защитникам Родины!

"Мужиков" дали. А Героя – не заслужили?

Теперь появилась новая информация. Как сообщает автор канала "Злой морячок", недавно весь экипаж катера был награжден орденами Мужества. Троим выжившим награды вручили лично, погибшим – посмертно. Однако, утверждает автор канала, командир катера – старший лейтенант Никита Подорога – звания Героя России посмертно не получил. Неужели штабным утраченная техника оказалась дороже жизни моряков? Автор пишет:

Командиру катера, старшему лейтенанту Подороге, Героя России зажали! В конторе решили – не тот случай. Сейчас вопрос к штабным кадровикам конторы, которые принимали вышеуказанное решение: "У вас хватило бы смелости направить свой катер на БЭК противника, несущего на борту 300 кг взрывчатки?"

_{Фото: тг-канал "Злой морячок"}

Слова автора канала подтвердить нечем – официального сообщения о награждении экипажа снова нет на официальных ресурсах. Нет доказательств и утверждению о том, что офицер Никита Подорога представлялся к званию Героя России и получил отказ. Но сами вопросы от этого никуда не исчезают. Почему имена погибших не прозвучали сразу? Почему о награждении экипажа мы узнаем из сообщений анонимного участника СВО, а не из пресс-релизов соответствующих ведомств? И главное – почему в России рассказы о подвигах наших бойцов до сих пор не стали массовыми?

Почему герои неизвестны?

Писатель и фронтовик Дмитрий Филиппов, известный под позывным "Вожак", говорит об этом прямо. По его словам, одна из особенностей СВО заключается в том, что сегодня Россия практически не знает своих героев поименно. Не знает сути их подвига – хотя формально есть и билборды в городах, и краткие рассказы на официальном сайте и каналах Минобороны.

Филиппов приводит в пример подвиги, о которых страна узнала благодаря тому, что их зафиксировали на видео, которое затем попало в СМИ. Например, подвиг экипажа танка "Алеша", в одиночку остановившего вражескую ударную группу. Или смертельная рукопашная якута Андрея Григорьева. Так стал известен легендарный защитник Мариуполя "Струна" – Герой России, морпех Владислав Головин, привлекший внимание военкоров своим красным рюкзачком. А если бы не было того рюкзачка? А сколько подвигов осталось за пределами камер?

_{Скриншот: "Царьград"}

Филиппов рассказывает о своем знакомом с позывным "Инженер". Во время штурма Авдеевской промзоны тот добрался до укрепления противника, забросил внутрь взрывчатку и сумел уйти. Задача была выполнена, укрепление уничтожено. Историю автор включил в свою книгу "Промка". Но видеозаписи подвига не существовало. И, по словам Филиппова, военнослужащий не получил даже медали "За отвагу". "И таких подвигов – тысячи", – говорит "Вожак".

Вот в этом и заключается главный парадокс. На СВО много героев, выполняющих невероятно сложные задачи. Выживающих в смертельных и отчаянных штурмах. Погибающих, спасая товарищей или прикрывая гражданских. Но общественная память о них нередко зависит от того, завирусился ли в Сети ролик с его участием.

В сухом остатке

Во время Великой Отечественной войны о подвигах солдат сообщали фронтовые корреспонденты. И о героях подробно узнавал весь огромный СССР. Их имена становились частью общей памяти, им посвящали статьи, радиопередачи, фильмы, спектакли, книги и выставки. Школьные дружины, рабочие бригады, армейские подразделения наперебой и честно заслуживали право назвать себя в честь героя. Именно поэтому Зоя Космодемьянская, Николай Гастелло, Александр Матросов, Виктор Талалихин – до сих пор не просто фамилии из школьного учебника.

_{Коллаж "Новороссии"}

Дмитрий Филиппов с горечью говорит:

Журналист узнавал о подвиге, писал о нем, страна реагировала всем своим военным и общественным аппаратом. Мне очень хочется верить, что бойцы, уже в наши дни дравшиеся насмерть 100 дней в горбольнице окруженного Купянска, и другие герои останутся в народной памяти наравне с защитниками Брестской крепости. Я без критики сейчас, но что-то мы в этом плане недорабатываем, мне кажется.

"Недоработка", о которой говорит Филиппов, еще более парадоксальна на фоне резко увеличившихся возможностей для сохранения такой памяти. Ведь у нас их несопоставимо больше, чем во время Великой Отечественной войны: от камер на шлемах и дронах до сериалов и соцсетей, объединяющих миллионы. Практически каждый эпизод может быть зафиксирован. Но почему-то именно здесь возникает информационный провал.

История экипажа ПСКА-300 – показательный пример. Полноценного официального рассказа о их героическом бое и принятых государством решениях вокруг их награждения в публичном поле по-прежнему нет.

А ведь память – это тоже часть обороноспособности страны. Наши враги прекрасно понимают силу информационного оружия. Враг создает героические истории, превращает своих погибших в символы. Россия располагает не меньшим количеством настоящих подвигов – но слишком часто почему-то сама оставляет их без голоса.

Герои не перестают быть героями потому, что о них забыли рассказать. Но государство не имеет права допускать, чтобы о героях забывали те, кого они защищали.