"Нас пытаются опять развести?": После освобождения Константиновки США требуют переговоров

Ещё неделю назад госсекретарь США Рубио прямо и неоднократно заявил, что Штаты твердо выбрали сторону Украины. Что они поставляют Киеву оружие, финансируют и душат Россию санкциями. Трамп это поддержал, говорил о пересмотре "Анкориджских договоренностей" и необходимости новых санкций против России. Но вдруг накануне он вновь позвонил Владимиру Путину. И теперь нас опять пытаются развести?

Россия на пятый год СВО начала, наконец, комплексно работать по глубоким тылам противника. Выносить нефтебазы, АЗС, цистерны на трассах, пишет блогер и общественник Сергей Колясников (Zergulio):

ВС России освободили Константиновку, вскрыв один из ключевых опорных пунктов линии обороны по Славянско-Краматорской агломерации. И тут же: "Алеу, это Дональд. Ну рыжий такой, из Анкориджа, помните?" Никакой веры не должно быть Западу. И их попытки переговоров – самое наглядное свидетельство успеха наших бойцов на поле боя. Именно там сейчас решается вся геополитика.

У противника не меняются ни цели, ни задачи, ни само целеполагание. Цель нанесения стратегического поражения России никуда не исчезла. Информационный поток, заявления западных лидеров, громкие публикации – всё это лишь инструменты достижения этой цели. Об этом нам рассказал политолог Вадим Авва.

"Новороссия": Мы пытаемся анализировать тактику, игнорируя стратегию?

В. Авва: Именно так. Мы обсуждаем очередной информационный повод, очередное заявление, очередной вброс, хотя стратегическая линия остаётся прежней.

_{Коллаж Новороссия}

– Но главная проблема не в этом?

– Внутри России по-прежнему существует очень влиятельная группа сторонников так называемого вхожденчества – людей, которые убеждены, что с Западом можно договориться практически любой ценой. Причём среди них есть не только публичные комментаторы, но и люди, занимающие весьма высокие государственные должности.

– Это уже попахивает политическим предательством.

– Часть этих людей готова пойти на это в обмен на сохранение собственного положения, своих активов, своего образа жизни. Мы видели подобные примеры и раньше. Эти люди никуда не исчезли с девяностых годов. Они сохранили влияние и до сих пор продвигают одну и ту же идею: уступайте, отказывайтесь от своих принципов, боритесь со своими, и тогда вас примут на Западе.

Сегодня это проявляется в самых разных формах. Нам снова рассказывают, что нужно отказаться от одних взглядов, осудить других, дистанцироваться от третьих, – и тогда якобы появится шанс на нормализацию отношений. Но это иллюзия.

– Эти люди по-прежнему влияют на принятие решений?

– Безусловно. Они присутствуют в системе, занимают серьёзные позиции, формируют общественную повестку. Именно поэтому многие продолжают реагировать не на реальные действия противника, а на сигналы, которые поступают из Вашингтона или других западных столиц. Посмотрите хотя бы на то, как долго официально избегались некоторые очевидные формулировки.

Только на пятом году конфликта пресс-секретарь президента Дмитрий Песков прямо назвал происходящее войной, объяснив это тем, что в противостояние вовлечены другие государства. Но ведь участие западных стран было очевидно значительно раньше.

– Очевидное признаётся с большим опозданием.

– Именно это и вызывает вопросы. Разве кто-то не видел, что разведывательная информация, вооружение, финансирование, технологии и координация поступают извне? Разве кто-то не понимал, что атаки на стратегические объекты невозможны без серьёзной внешней поддержки? Почему многие вещи начинают называть своими именами только сейчас?

– Проблема ответственности?

– В первую очередь. Возьмём ситуацию с нефтеперерабатывающими заводами. Когда вице-премьер поручает принимать меры по ликвидации дефицита горюче-смазочных материалов, возникает очевидный вопрос: а что делалось для защиты этих объектов раньше? Ведь нефтепродукты – это основа экономики и военной логистики. Неужели никто не понимал, что по мере эскалации конфликта удары по НПЗ станут одной из главных целей противника? Если понимали – почему не были приняты необходимые меры заранее? Это вопросы не к внешним врагам. Это вопросы к собственной системе управления.

_{Коллаж Новороссия}

– То же касается и экономики.

– Да. Когда принимаются решения, которые, по мнению многих специалистов, негативно отражаются на развитии экономики, общество вправе задавать вопросы об ответственности за эти решения. Особенно в условиях затяжного противостояния. Поэтому проблема далеко не всегда находится за пределами страны. Очень часто она находится внутри.

– Но общество продолжает жить в режиме реакции на чужую повестку.

– Вот именно. Пока мы реагируем на информационные операции противника, пока обсуждаем каждый вброс, пока ищем очередной компромисс там, где его не существует, мы лишь усугубляем собственное положение. Нам необходимо возвращаться к тому уровню внутренней консолидации, который существовал в наиболее тяжёлые периоды 2022, 2023 и последующих годов. Без этого любые внешние вызовы становятся опаснее.

– При этом вокруг России формируется новая военная конфигурация.

– Совершенно верно. Мы видим изменения в политике ряда соседних государств. Принимаются решения, позволяющие размещать на своей территории вооружения и военную инфраструктуру союзников. Именно такие процессы требуют внимания прежде всего.

– А мы снова отстаём?

– Да. И мы отстаём не столько в риторике, сколько в практических действиях. Информация о тех политиках, организациях и структурах, которые поддерживают антирусскую линию, давно находится в открытом доступе. Известны объёмы финансирования, известны заявления, известны политические позиции.

Главный вопрос: готовы ли мы адекватно реагировать на тех, кто поддерживает эту линию внутри страны и способствует её продвижению? Вот это и является ключевой проблемой.