Французы воюют против России, а мы их спасаем: Русский газ течёт рекой. Погоня за быстрой прибылью обернётся стратегическим поражением?

– Неужели в Пятой республике всё настолько плохо, что Макрон объявил "мобилизацию"?

– Да, объявил, правда, пока только для французского правительства. Министрам поставлена задача разобраться с "внезапно" возникшим топливным кризисом. На каждой десятой АЗС не хватает бензина и дизеля, появились солидные очереди, цены на топливо бьют рекорды. Поставки подорожавших энергоресурсов в Европу резко упали.

– А в чём причина?

– Несколько факторов. Ормузский пролив перекрыл Иран в ответ на агрессию США и Израиля, "Северные потоки" европейцы взорвали, по сути, сами – руками киевских террористов. Цены уже бьют рекорды: 2,15 евро за литр бензина, 2,35 евро за литр дизеля, хотя в начале февраля было 1,7 евро. На 10% АЗС страны не хватает топлива, появляются очереди. И это на фоне того, что выплаты по госдолгу Франции в текущем году составят 65 млрд евро, рост ВВП замедлился с 2,8% в 2022 году до прогнозируемых 0,4% по итогам  2026-го, а безработица выросла с 7,2% до 8,3%. Масштабный дефицит топлива рискует добить французскую экономику.

_{Скриншот: lefigaro.fr}

– И тут на помощь Франции, одному из главных союзников режима Зеленского, приходит Россия?

– Я тоже удивлён. Макрон сделал ставку против России и, напомню, является инициатором русофобской "коалиции желающих". Он же – автор самоубийственной идеи размещения на украинской территории "миротворческих контингентов" европейских стран. А в бюрократических коридорах ЕС представитель Парижа проталкивает новую схему по конфискации замороженных зарубежных активов России. И при всём этом мы рекордными темпами продаём ему СПГ.

– Как русский газ туда попадает, если Европа вводила санкции?

– Начну с цифр, чтобы было понятно, о каких объёмах идёт речь. Например, в июле Франция закупила сырья на 365 млн евро – на 42% больше, чем в июне, годовой рост более чем в два раза. И это не форс-мажорная акция. Так что поставки русского СПГ во Францию не прекращались на всём протяжении СВО. 95% газа из России приходится на компанию "НОВАТЭК", владеющую заводом "Ямал СПГ". Поставки французской компании TotalEnergies – 4 млн тонн ежегодно – производятся в соответствии с долгосрочными контрактами, действующими до 2041 года. И тут важный нюанс: 20% акций "Ямал СПГ" принадлежат TotalEnergies. То есть французы не просто покупают наш газ – они совладельцы завода, который его производит. И русский газ течёт в Париж рекой.

– Но ведь Россия после начала СВО вводила ограничения против иностранных инвесторов. Почему они не сработали?

– Оказалось, что все эти правила для TotalEnergies не писаны. Федеральный закон №320-ФЗ относится к инвесторам с долями от 25% акций и выше – а у французов "всего лишь" 20%-ная доля в "Ямал СПГ". Долгосрочный контракт до 2041 года не относится к сделкам с ценными бумагами – это торговый договор, а в этой сфере ограничения на ведение бизнеса с Западом не предусмотрены.

Даже с дивидендами получилась странная история: глава TotalEnergies Патрик Пуянне признался, что компания недополучила от бизнеса в России около 1,5 млрд евро, но эти деньги не поступили на счета типа "С", а остались на балансе "НОВАТЭКа". То есть через некоторое время их можно снова использовать для бизнеса, вкладывать в производство и получать прибыль. Часть от которой юридически всё так же причитается TotalEnergies.

– Получается, мы сами создали лазейку для выкачивания стратегических ресурсов?

– Получается, что так. И это не единичный сбой. Аналогичные "долгие контракты" у "НОВАТЭКа" с немецкой компанией SEFE – по 2,9 млн тонн в год до 2042-го – и испанской Naturgy Energy Group – 2,5 млн тонн до 2037-го. Франция, Германия, Испания – не просто недружественные государства, а активные участники войны против России, политические, экономические и военно-технические спонсоры киевского режима. И мы продолжаем вести с ними бизнес. Не просто с Западом – с самыми последовательными врагами нашей страны. И это крайне опасно. Погоня за быстрой прибылью рискует обернуться стратегическим поражением.

– Что в итоге? Чем это грозит России?

– Тем, что мы предоставляем возможность Франции и другим странам ЕС продолжать спонсировать Киев и готовиться к прямому конфликту с Россией. Похоже, не во всех наших высоких кабинетах есть понимание, что с той же Европой необходимо рвать все связи, способствуя скорейшему погружению её в неизбежный кризис.