Приехали: Чиновники открывают спецклассы для мигрантов. На русских детей денег не нашлось

В Приморье разгорается скандал, тушить который, скорее всего, придется на федеральном уровне. После встречи генконсула Узбекистана во Владивостоке Хажиакбара Вахабова с зампредом правительства Приморского края – министром образования Эльвирой Шамоновой информационное агентство "Dunyo" при МИД Узбекистана сообщило:

Достигнута договоренность совместно организовать специальные классы и курсы дошкольной подготовки для детей трудовых мигрантов из Узбекистана, прибывающих в Приморский край.

После этой новости, мгновенно ретранслированной местными и федеральными СМИ, Приморье просто взорвалось: с какой стати власти намерены тратить на это бюджетные деньги? Негодования добавило обещание, содержащееся в том же сюжете: стороны договорились с 2027 года возобновить практику "взаимного направления детей школьного возраста из регионов Узбекистана и Приморского края в детские оздоровительные лагеря во время летних каникул на паритетной основе". Что такое "паритетная основа" в тексте узбекского МИД объяснено не было, поэтому приморцы восприняли слова однозначно: "Они еще и в наши детские лагеря своих отправят".

И негодование приморцев совершенно оправдано: весной этого года стало известно, что местные власти в целях "оптимизации" бюджета заморозили финансирование строительства новых школ и детсадов. В апреле 2026 издание "Байкал24" сообщало:

Почти на 900 млн рублей сокращена государственная программа "Развитие образования Приморского края". В том числе сокращение финансирования строительства новых объектов составило 824,6 млн. Больше всего пострадало строительство новых школ и детсадов в Уссурийске и Надеждинском районе. Возобновление строительства школ и детсадов в муниципалитетах Приморья ожидается не раньше 2027–2028 годов.

Тогда же с отчаянным воззванием к президенту России открыто обратились жители владивостокского района Патрокл:

В нашем городе сложилась непростая ситуация. За последние 10 лет не построили ни одной новой школы. Школу в нашем районе должны были достроить в декабре 2022 года, но её до сих пор нет. На сегодня ситуация критическая, стройка замерла. С лета здесь не было ни одного рабочего. Подрядчик ушел в суды, чтобы увеличить стоимость контракта и установить новый срок – конец 2027 года. Ближайшая школа в соседнем микрорайоне переполнена втрое.

К августу 2026-го проблема со школой на Патрокле так и не была решена. Приморские паблики буквально разрываются от сотен гневных комментариев:

– Достройте школу на Патрокле!

– Дети Узбекистана нынче в приоритете.

– А можно классы для русских детей?! Почему все для чужих?

– Мигранты приезжают работать. Семьи должны их дома ждать. Простой вопрос – зачем их учить здесь? России нет выгоды в этом.

– Постройте школы для наших, русских детей, чтоб могли учиться в первую смену, как в других регионах нашей страны.

Не все так однозначно

Уже на следующей день после новости о "спецклассах и курсах дошкольной подготовки" с опровержением информации узбекского МИД выступило Минобразования Приморья. Оказывается, речь шла о "платных курсах" для подготовки к поступлению в русские школы. Издание PRIMPRESS.RU цитирует чиновников:

В краевом Минобразования уточнили, что "достигнута договоренность о подготовке детей-мигрантов к тестированию на знание русского языка, включая детей дошкольного возраста". По информации Минобразования, планируется при финансовой поддержке стороны Узбекистана организовать платные курсы для поступающих в школу. Отдельных специализированных классов для детей мигрантов из Узбекистана вводить не будут.

Также в Минобразования региона сообщили, что в Приморье уже организованы 20 площадок на базе школ для проведения курсов по русскому языку на платной основе. И дополнительно разрабатывается аналогичный проект программы курсов во Владивостоке – в новом учебном году их планируется ввести на базе некоего "учреждения дополнительного образования".

Но и поправка от регионального Минобра не слишком понятна как местным жителям, так и федеральным экспертам. Введение тестирования на знание русского языка для несовершеннолетних приезжих предполагало отсеивание плохо подготовленных учеников. В сентябре 2025 года Рособрнадзор сообщил, что пройти тест перед школой не смогли 50% детей мигрантов. А значит, они уехали домой и нагрузка на бюджет снизилась.

Интересные и показательные данные приводит "Российская газета": граждане Узбекистана составляют до половины всех иностранных работников Приморского края. При этом точного количества детей трудовых мигрантов, находящихся в регионе, официально не приводится. Однако статистика по Владивостоку демонстрирует любопытную динамику. В 2024–2025 учебном году в городские школы приняли 549 несовершеннолетних иностранцев. Уже год спустя их число сократилось до 133. Причина очевидна: после ужесточения контроля за документами и введения тестирования попасть в русскую школу иностранным детям стало значительно сложнее. И вот – платные курсы. Публицист Роман Антоновский не сомневается – они станут лазейкой для обхода закона. В своем канале "Сыны монархии" он гневно пишет:

Спецклассы для узбекских трудовых мигрантов – это попытка саботажа и обхода закона о запрете приема в школы детей мигрантов без знания русского языка. Теперь малообразованных, не знающих русский язык детей в Приморье просто будут отправлять в спецклассы, тратя на это государственные деньги, собранные из наших налогов.

Обоснованные опасения высказывает и политолог, доцент Финансового университета Вадим Трухачев:

Придумать что-либо хуже, чем отдельные классы для детей мигрантов из Узбекистана, очень трудно. Эти классы очень быстро превратятся в рассадники русофобии со всеми вытекающими…

В сухом остатке

Если ребенок приезжает в Россию вместе с родителями, которые выбрали нашу страну для заработка, логично требовать от семьи хотя бы минимальной готовности к жизни в нашем обществе. В первую очередь –хорошего знания государственного языка. Но когда под эту задачу начинают создавать отдельную образовательную инфраструктуру, оставляя на потом потребности коренных жителей, возникает вопрос уже не об адаптации мигрантов, а о приоритетах государства.