Осенью закончится война? Наоборот, всё только начинается: "Станут возможны непопулярные решения"

– Сейчас многие эксперты сходятся во мнении, что осенью война завершится. Вы согласны с этим прогнозом?

– Я бы сказал так: те, кто это утверждает, либо лукавят, либо просто не хотят видеть реальности. Да, формальные поводы для оптимизма есть: западная помощь Киеву буквально тает на глазах, наши войска продвигаются. Но это взгляд с поверхности. Если копнуть глубже, становится очевидно: всё только начинается. И причин для этого несколько.

– Какие же?

– Во-первых, выборы. Это ключевой момент. Любая власть перед выборами хочет показать избирателю, что она действует решительно. Но после выборов, когда голоса подсчитаны, открывается окно возможностей. Именно тогда станут возможны непопулярные решения – те, на которые в предвыборный период никто не решился бы. Это может быть и мобилизация, и жёсткая экономия, и перевод экономики на военные рельсы. Во-вторых, сама логика войны не позволяет остановиться. Мы воюем не с Украиной как таковой, а с проектом, который создан Западом специально против нас. И этот проект не может исчезнуть просто потому, что мы освободили Донбасс. Это лишь один пункт из многих.

_{Коллаж Новороссия}

– Но ведь у Украины просто не будет ресурсов воевать?

– Это распространённое заблуждение. Да, так называемые "украинские деньги" – это 90 миллиардов, которые были выделены на два года, – подходят к концу. Но проблема в том, что на эти деньги претендуют не только украинцы. Польша, Прибалтика, Финлянтия, даже Италия – все хотят свой кусок этого пирога. Каждый спонсор Украины мечтает заработать на войне. И каждый понимает, что когда эта пирамида рухнет, убытки спишут на самых слабых. Поэтому многие уже сейчас ищут способы спрыгнуть с этой темы, но окончательно её бросить не могут – слишком жирный кусок. Так что сокращение помощи – это не победа, это лишь переформатирование процесса.

– А что насчёт наших собственных экономических проблем? Санкции, удары по НПЗ.

– Да, проблемы есть. И они серьёзные. Но парадокс в том, что именно эти проблемы могут подтолкнуть нас к более жёстким и решительным действиям. Когда враг бьёт по твоим заводам, когда под угрозой топливо, логистика, работа промышленности – это перестаёт быть просто "специальной операцией". Это становится войной народной, войной за выживание. И в такой ситуации у власти появляется мандат на самые жёсткие меры. Именно поэтому я и говорю: готовьтесь к осени. Нам придётся переходить к мобилизационной экономике, к жёсткому планированию, к решениям, которые раньше казались немыслимыми.

– Что в таком случае станет финалом СВО?

– Полное переформатирование того, что сейчас называется Украиной. Не в территориальном смысле, хотя и территория тоже, а в идеологическом, геополитическом и экономическом. Это должно быть государство, которое перестанет быть анти-Россией. Которое не будет рассматривать войну с нами как свою бюджетообразующую деятельность.

_{Коллаж Новороссия}

– К слову, на Западе, кажется, начинают уставать от этой войны?

– Уставать – да. Но усталость – это не равно готовности остановиться. Западные элиты прекрасно понимают: если они сейчас проиграют информационно и политически, это будет крах всей их системы. Поэтому они будут тянуть до последнего. С другой стороны, в самом НАТО нарастают противоречия. Поляки и прибалты уже задают резонный вопрос: если у Европы война с Россией, то при чём тут Донбасс? Они хотят, чтобы деньги шли на укрепление их границ. А не на Украину. Этот раскол будет только усиливаться.

– Что вы ждёте от России в этой ситуации?

– Думаю, мы будем действовать жёстче, чем раньше. До сих пор мы оставляли инициативу эскалации противнику, действовали соразмерно угрозам, без превышения пределов необходимой самообороны. Но всё меняется. Украинские удары по НПЗ, по нашей инфраструктуре, попытки дотянуться до Сибири – это уже не просто тактика, это стратегия уничтожения нашей экономики. И ответ будет асимметричным и болезненным. У нас есть ресурсы. По подсчётам западных экспертов, темпы нашего военного производства значительно превосходят текущие нужды. Мы накапливаем ударные средства. И когда наступит момент – а он наступит, – удар будет ошеломляющим.