"Можем закончить войну за один день": Не сделаем это мы – сделают они

Военные эксперты и общественники задаются вопросом: почему до сих пор исправно работает украинская энергетическая и нефтяная инфраструктура? Ответ прост: нечего уничтожать. Так утверждает военный блогер Аслан Нахушев (аноним, близкий к военным чиновникам):

Этой (энергетической) структуры нет с середины 2022 года.

Свои слова он подкрепляет подсчетами:

• на Украине переработкой нефти сегодня занимается 60 мини-НПЗ;
• самым крупным производителем дизеля для армии и мазута для ТЭЦ остается Кременчугский НПЗ, который выдает 3% своей мощности в сравнении с 2022 годом ("считай, добили").

66% всего топлива поступает на Украину из-за рубежа. 92% – через сухопутную границу, в среднем 320 бензовозов ежедневно:

Мы можем нанести врагу (в этом месте) неприемлемый ущерб и закончить войну в один день, но не делаем этого. А противник нам – не может. Пока не может.

Существуют маршруты, по которым на Украину транспортируется топливо. Это логистика, а она попадает под обстрел почти без проблем. У нас есть все возможности, чтобы нарушить все по границе, что касается портов и аэродромов. Такое мнение высказал военный эксперт, участник СВО Евгений Линин.

– Можно ли быстро закончить войну победой?

– Что такое победа? Это контроль над всей территорией Украины? Смена режима? Или те тезисы, которые были заявлены в начале специальной военной операции: демилитаризация и денацификация?

Если цель – демилитаризация, то воевать можно очень долго, истощая противника, как мы сейчас и делаем. Возможно, эта тактика себя оправдывает. Но о конечных целях у нас нет полной информации, поэтому мы можем исходить только из предположений и из опыта стран, которые воюют.

– Например?

– Например, США уничтожают политическую и военную верхушку, а также все возможные средства поражения противника и средства его обороны. То есть прежде всего подавляется ПВО. Вторая волна – уничтожение средств нападения: оперативных, тактических и стратегических, если они есть. Например, мы знаем, что у Ирана есть площадки, с которых запускаются ракеты на 4000 км (средней дальности). Это все уничтожается в первую очередь.

– Можем ли мы действовать так же?

– С военно-технической точки зрения – можем. Все управленческие органы, как политические, так и военные, находятся в зоне поражения нашего оружия. Но раз мы этого не делаем, значит, есть какие-то причины. Возможно, они веские и существенные, просто мы о них на своем уровне не знаем.

– Зато удары наносятся по нашей территории. И они все яростнее.

– Да, волна за волной украинские БПЛА поражают объекты на территории России. В результате гибнут мирные люди, наносится ущерб предприятиям, производственным комплексам, имеющим стратегическое значение. И, конечно, ущерб наносится экспорту углеводородов, так как все порты, с которых производится отгрузка, находятся под постоянным ударом ВСУ.

– Опыт конфликта на Ближнем Востоке показывает, что государство может долго противостоять более сильному противнику.

– Безусловно. Но какие потери при этом несет это государство? Какие потери несет экономика? Уничтожаются производство, инфраструктура, институты. Государство откатывается назад на десятилетия. Чтобы потом все восстановить, потребуется значительное время, а погибших людей вернуть невозможно.

США при этом не теряют ничего. Более того, их затраты на эту кампанию компенсируют арабские государства и, скорее всего, Европа. США утверждают себя в роли единственной военной силы, способной решать вопросы в регионе.

– Так можем ли мы действовать методами США?

– Тут вот в чем вопрос. Ведь мы противостоим не только Украине, мы противостоим объединенной Европе. Атаки на нашу портовую инфраструктуру в Санкт-Петербурге и Ленинградской области осуществляются через страны НАТО – со стороны Финляндии, Латвии, Эстонии, Литвы. Готовы ли мы сейчас ударить по тем целям, которые находятся в воздухе в этих государствах, уничтожая беспилотники над их территорией?

– От чего же зависит возможность закончить войну быстро?

– От того, насколько наше государство сегодня готово к большой войне. От этого и зависит, можем ли мы закончить войну на Украине за один день или не можем. Потому что военно-технические средства у нас для этого есть. Но политики должны просчитывать, что будет за этим. Уничтожив и решив вопросы на Украине, нужно понимать, насколько сегодня Европа готова вписаться в конфликт своими вооруженными силами.

Тем не менее враг будет разбит и победа будет за нами.