Глава ЦРУ отговаривал Путина бомбить Прибалтику?
-
Коллаж Новороссии
Третий день активно обсуждается приезд глава американской разведки. Американские журналисты активно сливают инсайды. Подробнее – в материале "Новороссии".
Американская разведка, пишут СМИ, беспокоится, что Россия может устроить провокацию против Эстонии, Латвии и Литвы, чтобы проверить, насколько крепок НАТО.
Речь идёт не о полномасштабной войне, а о действиях, которые находятся ниже этого уровня, – но они могут поставить перед альянсом вопрос: готов ли он на самом деле защищать свои восточные границы? В США опасаются, что даже одна маленькая акция может показать слабые места в оборонительных планах НАТО.
Второй темой этих переговоров, якобы, был Иран и разблокировка Ормузского пролива. Для США это очень важный вопрос, особенно на фоне их собственного противостояния с Ираном и из-за сообщений о том, что Россия помогает Ирану разведкой и сотрудничает с ним.
Рэтклифф не встречался с Путиным, но общался с представителями русских спецслужб. А после этих встреч их содержание доложили президенту России.
Визиты главного американского разведывательного ведомства в Россию имеют свою историю. Первый такой визит состоялся 1992 году – уже после распада Советского Союза. Затем был 2000-ый, напомнил нам политолог, писатель Вадим Авва.
В. Авва: После гибели атомной подводной лодки "Курск" в Москву также прилетал директор ЦРУ. И я напомню: одной из версий трагедии было столкновение с американской субмариной. Ну и, собственно, накануне начала СВО прилетал Уильям Бёрнс.
–Теперь визит Рэтклиффа.
– После возвращения в Вашингтон состоялось трёхчасовое совещание. По крайней мере, об этом пишут. Рэтклифф докладывал Трампу о результатах. Обсуждение проходило с участием главы Пентагона и представителей военного руководства. Сегодня заместитель главы ЦРУ встречается с руководством НАТО, с Марком Рютте.
– Ничего хорошего от визита главы ЦРУ в Россию не стоит ждать?
– Не стоит. Запад патологически находится в состоянии, когда рассматривает варианты ультиматума, капитуляции и уничтожения России. Я бы добавил к этому невероятно активные разведывательные полёты авиации НАТО в районе Калининграда и, собственно говоря, у белорусских границ. Эти полёты тоже о многом говорят.
https://dzen.ru/a/ao80CtLHYjIFHrY4
Потому что понятно: любое открытие театра военных действий на северо-западе не может быть единичным актом. Если НАТО нападёт на Калининград или создаст условия для такого нападения, либо нападёт на Белоруссию, одновременно подключится один из этих фронтов.
– Что еще из плохого?
– Это фактическое введение в норму нанесения ударов по стратегическим объектам России баллистическими ракетами западного производства – теми же SCALP или StormShadow. Это совместное франко-британское производство, и именно ими, например, вчера убивали людей в Донецке.
И вообще вся эта тема – подмена украинского ВПК западными технологическими вооружениями с одновременным стремлением удержать ситуацию в поле конвенциональной войны. В этом смысле ответным шагом России просматривалась только одна возможность.
– Вы говорите об ударе по странам НАТО?
– Да, и эта возможность была столь же неизбежна, как начало СВО накануне подготовки вторжения сил НАТО в ЛНР и ДНР, накануне февраля 2022 года.
Поэтому, думаю, вполне могут планироваться удары по Констанце и Жешуву. Или, возможно, уничтожение натовской инфраструктуры в одной из прибалтийских стран либо в Финляндии – в качестве ультиматума западному миру:либо вы отступаете, либо будет ядерная война. Вот это вполне могло обсуждаться.
– Эта осень обещает быть очень жаркой.
– Да. Здесь интересен ещё один момент.
Один из сценариев – причём, на мой взгляд, самый вероятный, если исходить из логики развития событий, – говорит о том, что с нашей стороны применение ядерного оружия на европейском театре военных действий должно носить характер превентивного удара.
Удара, который обнуляет многократно превосходящий нас военно-политический и промышленный потенциал стран НАТО.
– Возможно, американцы обсуждали именно это?
– Возможно. Но если они привезли банальный ультиматум – неважно, в каком контексте, – мне их жаль. Дальше, как говорил президент: "Но мы-то сразу в рай".
