"Этот приказ я выполнять не буду". Получив шифрограмму, генерал пошёл против министра обороны

Вертолетная катастрофа 28 апреля 2002 года, в которой погиб известный боевой офицер, генерал Александр Лебедь, до сих пор вызывает массу вопросов. Было ли это роковой случайностью или все же запланированным "устранением" неудобного губернатора, который вполне мог претендовать на более высокий пост?

Приказано выжить: как воля генерала меняла ход истории

Путь Лебедя к национальной славе начался не в тиши кабинетов, а на пылающих окраинах распадающейся империи. Сначала был Афганистан. Потом – Баку, где Александр Лебедь командовал десантниками, предотвращавшими кровавые армянские погромы. В 1992 году, когда в Приднестровье молдавские радикалы, подогреваемые румынскими спонсорами, обрушили на русскоязычные города артиллерию и авиацию, именно он оказался тем стержнем, вокруг которого сплотилась оборона. Прибыв под псевдонимом "Полковник Гусев" с напутствием от министра обороны Грачева вывести войска, Лебедь совершил акт неповиновения, взяв командование на себя. Его знаменитая фраза, обращенная к Кишиневу, облетела весь мир:

Вы хотите к Румынии присоединяться? Пожалуйста. Я позавтракаю в Тирасполе, пообедаю в Кишиневе, а поужинаю в Бухаресте.

_{Скрин видео}

Это было первое после СССР заявление силы, готовой защищать соотечественников за пределами новых границ. Когда из Москвы от Грачева пришла шифрограмма с приказом вступить в переговоры с президентом Молдовы Мирчей Снегуром, генерал пошел против министра обороны и ответил с солдатской прямотой:

Этот приказ я выполнять не буду. Этот человек – руководитель фашистского государства.

Шахматная партия с властью

Умение просчитывать ситуацию на много ходов вперед, которым Лебедь славился за шахматной доской, не раз спасало его в политике. В августе 1991-го, оказавшись у Белого дома во главе танкового батальона, он отказался быть "защитником" какой-либо стороны, заявив, что его задача – "понудить людей не убивать друг друга" в самом сердце Москвы. Эта независимая позиция, однако, была воспринята Борисом Ельциным как поддержка, что впоследствии дало Лебедю карт-бланш в Приднестровье.

"Предательство!" После звонка из Центра генерал ослушался и спас целые батальоны

Его звездный час, обернувшийся политическим падением, настал в 1996 году. Как секретарь Совбеза он подписал Хасавюртовские соглашения, положившие конец первой чеченской кампании. "Войне конец. Хватит. Навоевались", – заявил он тогда.

_{Коллаж NovorosInform}

Этот мир, необходимый измученной стране, вызвал шквал обвинений в предательстве. А его откровенное заявление о готовности занять пост президента и отсутствии страха перед конкуренцией со стороны Ельцина привело к немедленной отставке Александра Лебедя с поста секретаря Совбеза. Для истеблишмента, готовившегося к операции по передаче власти, решительный и неподконтрольный генерал стал персоной нон грата.

Роковой полет

Утро 28 апреля 2002 года не предвещало беды. Губернатор Красноярского края Александр Лебедь с помощниками и журналистами летел на открытие горнолыжной трассы. За 45 минут до катастрофы вертолет приземлился в Ермаковском районе Красноярского края, откуда забрали главу районной администрации и одного из сотрудников.

Однако в горах их ждал густой туман. Расшифровка "черных ящиков" позже покажет, что, несмотря на опасения пилотов, на них оказывалось давление с требованием продолжать полет. Первый заместитель губернатора Николай Ашлапов позже рассказал:

Глава района, царство ему небесное, был… тем виновником. Потому что он… стоял в дверях… и нажимал на них, чтобы они продолжали лететь.

Роковую роль сыграла старая карта, которая почему-то была в распоряжении пилотов. На ней не было обозначений ключевых ориентиров – линии электропередачи. Пилоты, потеряв из виду ЛЭП в тумане, на малой высоте зацепили шасси за провода. Последними словами в кабине были: "ЛЭП! Где ЛЭП?" Вертолет рухнул в снег. Хотя многие выжили, для Лебедя это падение стало смертельным. Он скончался по дороге в больницу.

Слишком много странных совпадений сошлось в тот день: давление на экипаж, устаревшие карты, полет в непогоду. Слишком многим в высших эшелонах власти независимый и принципиальный губернатор, умевший добиваться народной любви, мог помешать. Он был чужим в политике, но своим для народа – а такая позиция в смутные времена зачастую оказывается самой опасной. Вопрос "А был ли это несчастный случай?" продолжает висеть в воздухе, как туман над саянскими хребтами в то роковое утро.