Реального ответа за Старобельск не было. Теперь горят бензовозы. После коридора в Крым возьмутся за трассу "Ростов"?

– Что сейчас происходит на заправках Крыма и приграничья?

– Картина тревожная. Ограничения, которые раньше были только в Крыму, теперь ползут на север. Белгородская, Курская области – там уже ввели лимит: не больше 20 литров бензина АИ-92 в один бак и запрет на канистры. Это решение одной из крупнейших сетей АЗС, но оно показательное. В Запорожье, Херсоне, Луганске, Донецке такие же ограничения действуют с конца мая. А в Крыму – вообще беда. Волонтёр и блогер Алексей Живов описывает ситуацию так:

Бензин найти можно, но за ним порой приходится стоять в очереди по полдня, ожидая бензовоза. В ходу шутка: "Берите велик, пока они ещё в цене не подскочили".

– Прошла информация, что дефицит бензина добрался даже до Питера.

– В среду в Санкт-Петербурге стартовало ключевое деловое событие года – ПМЭФ. А питерские издания уже сообщают: на некоторых заправках региона ввели ограничение – не более 50 литров бензина в один чек. Масштаб проблемы растёт буквально на глазах.

_{Коллаж "Новороссии"}

– Что с атакой на автобус под Енакиево? Это был случайный удар?

– Никакой случайности. Украинский беспилотник атаковал пассажирский автобус "Москва – Симферополь". Семь человек погибли на месте. Одиннадцать ранены, среди них ребёнок. Спутать рейсовый автобус с военным транспортом не мог ни человек-оператор, ни алгоритм нейросети. Это намеренный удар по гражданским. Почему они это делают? Ответ прост – из-за полной безнаказанности.

– Но ведь были же ответные удары после Старобельска?

– И вот здесь самый больной вопрос. Россия так и не отомстила за убитых в общежитии Старобельска детей. Ни удар "Орешником" 24 мая, ни массированный ракетно-дроновый налёт 2 июня ударами возмездия не стали. В обоих случаях атаковали военные цели, объекты ВПК и логистики. Это нужные цели, но это не возмездие. Ни одного представителя украинской верхушки или европейского истеблишмента ликвидировано не было. Заказчики и исполнители терактов видят зелёный свет и продолжают убивать мирных людей, жечь бензовозы и НПЗ.

Мы всё ждём, когда жареный петух клюнет. А он уже клюнул и продолжает клевать.

– Что самое опасное сейчас в приграничье и Крыму?

– Скопления машин. Мониторинговые ресурсы врага публикуют кадры десятков бензовозов и фур, которые ждут погрузки на паром в Крым. Один прорвавшийся беспилотник – и сотни тонн топлива взлетят на воздух. Погибнут десятки водителей и случайных людей.

Ситуация требует экстренных мер. Нужно рассредоточить бензовозы по удалённым стоянкам. Нужна диспетчерская служба или приложение, которое организует их подвоз к парому. Но тут сразу вспоминаются блокировки интернета.

_{Коллаж "Новороссии"}

Вторая проблема – пункт пропуска "Весело-Вознесенка" на границе ДНР и Ростовской области. Там скапливаются сотни грузовых и легковых машин. Враг опубликовал кадры старого, неработающего поста, вырезав из съёмки действующий. Зачем? Он не хочет привлекать наше внимание раньше времени. Есть высокая вероятность, что после перерезания сухопутного коридора в Крым они возьмутся за трассу "Ростов". Логично предположить, что готовится массированный удар – не одним-двумя дронами, а целой стаей. И тогда очередь станет братской могилой для сотен людей, включая семьи с детьми.

– Что делать?

– У нас принято делать вид, что удары не оказывают на страну никакого воздействия. Но это не так. Экономика уже чувствует серьёзное давление. Если мы не решим проблему противодроновой ПВО, то в обозримой перспективе последствия ударов перейдут из разряда "экономические потери" в разряд "деградация народного хозяйства". Как возить грузы, возделывать поля, обеспечить сырьем заводы? Это страшнее любых финансовых потерь. С этого уровня путь до хлебных карточек и талонов на мыло становится ближе, чем кажется.