"Папа, а ты же умер!": Чудесное "воскрешение" бойца вскрыло новую проблему на фронте

Николай решил отправиться на СВО добровольцем, когда ему было уже 60, – предельный возраст для контракта, но здоровье ещё позволяло. Так мужчина оставил работу водителя в Волгоградской области и взял в руки оружие, чтобы встать на защиту Родины. Проведя на фронте полтора года, был дважды ранен. Первое ранение получил осенью 23-го – осколочное в голову… Спустя год вновь оказался в госпитале: снова осколок, но на этот раз от дрона-камикадзе.

Мы с напарником своим ходом вышли с поля боя. Эвакуация прошла успешно, и нас потом по госпиталям. Я действительно живой остался…

– вспоминает боец.

Николай – человек старой закалки: если командир сказал, что телефон на запрете, значит, на запрете. Домой звонил редко. В последний раз звонил домой в мае 24-го года. И тут в начале прошлого года семье бойца сообщили, что он пропал без вести. Проведя в неведении о судьбе отца семейства несколько месяцев, родные всё же сохраняли надежду на лучшее. Но тут новый удар – из военкомата пришла весть, что Николай погиб. Вместе со справкой о смерти, свидетельствами, оповещениями была справка, где указывалось, что тело невозможно было эвакуировать, так как он попал под артобстрел противника.

_{Коллаж Новороссии}

Трудно представить себе, что пережили его близкие за это время. Но тут наступило Рождество, и на пороге появился он – папа. Живой. Но как?

Находясь там, он не знал, что его признали погибшим. А мы тут ему такую новость: "Папа, а ты же умер!"

– рассказывает дочь Екатерина.

Николай, отойдя от шока, как и его дочери, рассказал, что ушёл по контракту на один год, в итоге два с половиной года и без отпуска продержался. Командир, увидев, насколько он истощён, тем более после ранений, дал команду "В отпуск".

Не терминатор уже,

– иронизирует Николай.

"И начинается процедура "воскрешения"

Хотел сделать приятный сюрприз семье, а в итоге вышел неприятный для него самого. По всем базам человек умер: паспорта нет, все документы недействительны. Вернуться без них в часть не удалось, Николая признали СОЧ. И тут началась длительная война с бюрократами. Спустя семь месяцев удалось-таки через суд восстановить его личность, паспорт и прочее.

Но как такое могло произойти?

Это армия, и это война – всякое бывает. Вспомните Великую Отечественную, когда герои домой возвращались к семьям, у которых уже и похоронки на них были. Тут, вероятнее всего, был перевод из одного в другое подразделение, а документы за бойцом не успели либо забыли отправить. Человеческий фактор либо разгильдяйство,

– рассказал в беседе с "Новороссией" юрист Юрий Кирьяков.

По его словам, когда бойцы приходят в отпуск, то обязаны явиться в военкомат, тут всё и выясняется, как правило:

И начинается процедура "воскрешения" через суд. Привлекаются Министерство обороны, войсковая часть, военкомат, чтобы подтвердить все обстоятельства.

Пожилой боец длительное время не мог связаться с родными. Почему? Николай объяснил это тем, что опасался пользоваться телефоном в зоне боевых действий:

Я-то не в курсе был, что "умер". Там всё время на позициях, в боевых условиях нам телефоны запрещены. А я даже и не пытался как-то на связь выходить, потому что всегда предпочитаю видеть, с кем разговариваю. Тем более вот эти частые случаи с мошенниками… К телефонам я плохо отношусь. По службе у нас только рации, и то там перехваты бывают.

Возникает логичный вопрос. Выходит, что всё время, что Николай числился в списках БВП, а затем погибшим, он не получал выплаты? Кириллов утверждает, что также через суд все положенные деньги боец может получить, но опять же процесс этот не быстрый.

По словам эксперта, увы, но такие случаи не единичные. Бывает, что бойцы превращаются в "мёртвые души" только потому, что кто-то где-то просто договорился.

"Буду 200, моя семья даже элементарно выплаты не получит"

К примеру, боец Евгений З. подписал контракт на СВО в Липецке, попал в морскую пехоту. Однако вскоре, как он утверждает, по личным обстоятельствам был вынужден податься в СОЧ. Его задержали во Владимирской области. За дезертирство грозил срок. В части, к которой он был приписан, отказались ходатайствовать о его возращении в зону спецоперации: мол, сиди.

_{Скриншот с тг-канала "Крепкое слово"}

Евгений через знакомых нашёл часть, которая согласилась пойти ему навстречу, – 4-я мотострелковая бригада. Ходатайство подписал комбриг.

Завтра за мной приедет человек из новой части. Но, как я узнал, приказа о моём переводе нет. Прокурор и судья на словах дали добро. Я не хочу просто поехать как обычный кусок мяса, которому можно будет делать всё что угодно и при этом за это ответственность не нести,

– опасается боец, что фактически окажется в подвешенном состоянии.

Официально он не будет числиться ни в одной из частей. При этом, по его словам, если с ним что-то произойдет после отправки на боевое задание, может возникнуть ситуация, когда никто не будет знать, где он находится.

Я так не хочу. Даже если вдруг при выполнении боевой задачи я буду 200, моя семья даже элементарно выплаты не получит. Им скажут: "Да у нас не было". И как бы по факту так оно и получается,

– заявил Евгений в обращении к Верховному главнокомандующему.

Гражданская бюрократия давно проникла и в некоторые армейские подразделения. Как итог появляются вот такие безвестно погибшие и "мёртвые души". И бойцам, помимо того, что надо воевать на передовой, так ещё и приходится вести бой в тылу с бумажками.