Скажите, кого вам меньше всего хочется защищать? Кому вы меньше всего сочувствуете? Кто вызывает у вас наименьшую симпатию? На самом деле, все три вопроса можно было бы легко объединить в один: кого не жалко? Причём, от слова «вообще». Совершенно однозначно такой типаж существует как индивидуально, так и коллективно. Давайте я предположу, кто бы это мог быть. Ну, наверное, тот, кто обижает детей – педофил. И насильник, в придачу. И усугубиться это может тем, что персонаж, по этому поводу, провёл немалое количество лет в местах лишения свободы. Где за это время с ним сделали такое, что окончательно расчеловечивает его и с точки зрения социума, и с точки зрения его же собственной психики. И что бы ни происходило – вам такую особь будет не жаль.

Теперь ответьте мне на другой вопрос: что надо сделать для того, чтобы средневековое варварство в вашем восприятии стало чуть менее неприемлемым? Правильно – поступить средневеково и варварски с тем, кого вам не жалко от слова «вообще». С тем, заступаться за кого не слишком поощряемо и с точки зрения социума, и с точки зрения вашей собственной психики. В итоге вы, в сознании своём, становитесь чуть ближе к тому самому средневековому варварству. А потом ещё ближе. И ещё. И вот в один прекрасный день вы просыпаетесь и видите, что вокруг царит дикость и вы даже не заметили, как это случилось. Но, при этом, воспринимаете вы её, почему-то, спокойно. Хотя какое-то время назад вы себе даже представить такого не могла. А почему так? Ответ прост – вы привыкли. Незаметно. Ненавязчиво. Именно так и работают те самые «окна Овертона».

И именно это на днях происходило в граде Чернигове. Который хоть и был упомянут в былинах об Илье Муромцы, но в данный момент Русью не является. Для тех, кто не в курсе: некоего гражданина там привязали к позорному столбу в самых лучших средневековых традициях – сделали это местные активисты, мотивировали они свой поступок тем, что гражданин напал на памятник «небесной сотне», в связи с чем на груди у него была помещена табличка про «ватников». В процессе мероприятия граждане украинские патриоты рассказывали всем о том, что оный персонаж отбыл 10 лет за изнасилование несовершеннолетних (со всеми вытекающими для персонажа последствиями). Полиция не вмешивалась, средства массовой информации сводили всё к «поржать». Что сказать? Это классика, друзья мои. Потому, что даже я сейчас крайне далёк от того, чтобы хоть как-то за него заступаться. И мне без разницы, нападал он на памятник бандеровцам или нет. И будет всё равно. По причинам, которые я озвучивать не собираюсь в силу их очевидности. За таких я не стану заступаться в любом случае, как и подавляющее большинство из тех, кто читает эти строки (и даже не пробуйте утверждать, что это не так). Но я, к примеру, прекрасно понимаю, что в следующий раз у них у позорного столба окажется не столь порочный персонаж. И это несомненно, потому, что произошедшее наблюдается нами из того самого «окна Овертона». Не могу сказать, чтоб я сочувствовал нынешнему Чернигову и всей нынешней Украине. Сказать по чести – я не заплачу, даже если она завтра рухнет в Ад. Со всеми своими территориями, разумеется, исключая Новороссию и Подкарпатскую Русь. НО. Я полностью отдаю себе отчёт и в том, что нынешняя Украина не существует в безвоздушном пространстве. И подобная дикость неизбежно начнёт из неё расползаться во все стороны, как чума из могильника. А дикость нарастает. И произошедшее подтверждает это с невероятной наглядностью.

Впрочем, у события есть и ещё один смысл. Но прежде чем озвучить его, я хочу сделать одну существенную оговорку.

А состоит она в следующем. Нельзя сказать, что подобным вещам совсем нет место в современном мире. К примеру, в условиях войны лично я видел и более весёлые вещи. И это как раз тот случай, когда война такое полностью оправдывает. А чтобы моим мирным друзьям и соотечественникам было легче думать над сказанным, я с удовольствием поясню. Ну, вот представьте, что вы находитесь на войне. Да не просто на войне, а на территории, существующей в режиме осаждённой крепости. И что противостоит вам одна из крупнейших армий Европы (это сейчас вообще без шуток). В этот трогательный момент на свет Божий вылезает такое количество мрази и такое количество контры, что у вас натуральным образом разбегаются глаза и опускаются руки. Одна мразь мародёрствует. Другая мразь наводит огонь вражеской артиллерии за бабки. Третья мразь продаёт наркотики, чем до такой степени подрывает боеготовность территории, что из мирной реальность осознать масштаб этого, наверное, и вовсе нельзя. И я уже не говорю о том, что приходится, порой, делать командирам, для того, чтобы бойцы, хлебнувшие революционной воли, не смели элементарно пьянствовать в условиях боевых. Всё это я знаю, всё это я видел, и нет, не обольщайтесь – писать об этом я не собираюсь. Есть вещи, о которых детишкам лучше не знать. Даже если детишки большие.

Но вот только в Чернигове войны нет. Более того – он от войны отнюдь не близко. Настолько не близко, что он бы даже не замечал её, если б не цинковые гробы, которые приходят с Донбасса и в которых г-н Порошенко «мобилизовал» уроженцев не только этого города. Но вещи, подобные тем, о которых я пишу сегодня, погружают Чернигов именно в военную реальность. Ну, а коли территория начинает жить в подобной реальности, то и война вполне может прийти следом. А почему нет? Ведь война – это как депрессия. «Сначала постепенно – потом внезапно», как говаривала Элизабет Вурцль. И начаться она может настолько мгновенно, что никто ничего даже понять не успеет. В Донецке до сих пор вспоминают день 26 мая 2014 года. И вряд ли когда-нибудь его забудут. Потому, что нельзя забыть тот день, когда с утра был мир, а в обед ты вдруг оказываешься в Аду, в котором смерть падает с неба. И потом, буквально в течении пары дней, ты в полной мере осознаёшь, что подвалы нужны не только для хозяйственных нужд.

Всего этого Чернигов не знает. Вряд ли ему это даже по телевизору показывают. Но именно это ему несут те, кто в мирной жизни устраивает войну. А бытие – оно, таки, определяет сознание. И война – как смертельный патоген разносится по всей Украине чумными крысами из АТО.

И, знаете… Они, таки, её разнесут. Потому, что вечно такое не продолжается. И окно Овертона рано или поздно очень больно бьёт по голове. Тем более, в этом случае.

Павел Раста (позывной «Шекспир»)


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).

Добавьте ИА «Новороссия» в предпочтительные источники в Яндекс Новостях, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

Подпишитесь на наш канал в Telegram и получайте новости оперативно!

Поделитесь ссылкой в соцсетях:
В комментариях запрещены нецензурная брань во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Также просим вас не обращаться в комментариях к героям статей, политикам и международным лидерам — они вас не услышат. Бессодержательные, бессвязные и комментарии, требующие перевода с экзотических языков, а также конспирологические теории и проекции не пройдут модерацию. Спасибо за понимание!