Михалков: "Как так можно с людьми?" Дожили! Чиновница предложила "сортировать пациентов"

История с массовым забоем скота в России так и осталась без ответа? Без документов, без объяснений с середины февраля на частных подворьях якобы по распоряжению глав регионов в связи с особо опасным, но не названным поначалу заболеванием умерщвляли буренок. А поселения брали в кольцо карантина.

Нам объявили, что в деревне карантин из-за опасной болезни. Какой? Не говорят. Оставьте наших коров! На что нам жить?

– кипели села.

Происходящее не могло не вызывать органической ненависти к тем, кто отвечал за происходящее, подчеркнул в программе "Бесогон ТВ" Никита Михалков:

Первые комментарии от власти появляются, когда цунами бушует по всей стране. И то, что в Сибири вводится режим ЧС по пастереллезу, было объявлено только 16 марта.

Причем, по словам представителей власти, режим начал действовать еще в феврале, но постановление о его введении имеет гриф "для служебного пользования".

Михалков недоумевает:

Режим ЧС для внутреннего пользования – это как? Это в местной администрации режим должен работать? Нет, это касается фермеров, которые там, в глубинке, выкармливают этих коров и живут этим. Это касается их, но они об этом не знают. К ним просто приходят и начинают убивать скот. Что может испытывать человек в эту секунду, для которого коровы – это его жизнь?

Режиссер подчеркивает, что поставленный перед фактом, что сейчас уничтожат все, чем он живет, он возьмется за оружие, за вилы. И его ничего не остановит.

Я не ветеринар. Я не говорю "что", я говорю – "как". Как можно не разговаривать с людьми?

Новое – только "не очень больным"?

Не провокацией ли является высказывание Марины Шестаковой, академика РАН, директора Института диабета ФГБУ "НМИЦ Эндокринологии им. академика И. И. Дедова" Минздрава России?

На выездном заседании "Деловой России" в Обнинске она предложила изменить приоритеты в здравоохранении. И получилось, что лекарства дадут "более здоровым"?

По мнению академика, обеспечивать новыми препаратами для лечения диабета 2-го типа следует, в первую очередь, трудоспособное население возрастом до 60 лет с сердечно-сосудистыми и почечными патологиями, не имеющее инвалидности.

Нуждающихся в современной терапии намного больше, но денег на всех в бюджете нет, расходы сильно урезаны. Вот и следует позаботиться в первую очередь о тех, кто приносит экономический эффект. Немощные подождут? Дожили.

Хотя… Академика, зажатого нехваткой финансирования, понять можно. Однако на фоне общего негатива это звучит двусмысленно. Кто даст гарантию того, что критерий "экономической выгоды" никогда не ляжет в решения Минздрава?

Тотальное самодурство наших чиновников для украинских СМИ – тема номер один. Политолог Евгений Еременко в разговоре с "Новороссией" пояснил, в чем проблема.

– Давно уже пишем о том, что, пока Путин сражается в одиночку с Западом, чиновники на местах выстроили систему так, что честному человеку не выжить.

–  Да, вот реальный пример. Из столицы в уральский миллионный город по приглашению переезжает прогрессивный молодой чиновник заниматься транспортной системой. Внедряет передовые разработки, закупает автобусы. Появляется завод по сборке троллейбусов. Но меньше чем через год сбегает из мэрии, где на чиновниках клейма ставить негде. Попутно он женится на местной чиновнице из мэрии. И тут ее арестовывают по подозрению в коррупции. Себя спас, жену не уберег. Система работает. Шестеренки крутятся.

– Никита Михалков заметил, что не может Путин физически отвечать за каждое дурное решение на местах.

– Да, его не хватит на все. Слава Богу, есть общественники и редкие честные депутаты. Но борьба с коррупцией видна. Берут судей, замминистров, губернаторов. Чистка идет.

– А что на местах?

– На местах чиновники городят глупости. Когда промышленный Челябинск задыхался от смога, в мэрию прорвалась группа горожан и потребовала разговора с тогдашним мэром Владимиром Елистратовым. И тот не нашел ничего умнее, чем сказать: "Вы в Париже были? Там тоже смог, а это столица".  

А депутат заксобрания Свердловской области Вячеслав Вегнер объяснил кампанию по массовому убою скота на частных подворьях не требованиями глобалистов и ВТО, не разгильдяйством контролирующих органов, просмотревших начало цепочки заболевания, не бракованной вакциной, а диверсионными действиями англосаксов. Вот Салтыков-Щедрин бы умилился.

При этом Вегнер активно защищает приезжих, называя их "рабочими ребятами". А их как раз завозят в России по указке Международной организации миграции под кураторством бритов.

Что дальше?

И что теперь, нам разлюбить Родину, как это уже было во времена позднего СССР и в 90-е? Тогда модно было говорить "вот у них, а вот у нас". Жена бойца СВО и блогер Мария Чадина отвечает:

Я тоже нахожусь в прострации, но не понимаю, почему некоторые говорят, что перестают быть патриотами ввиду ограничений (которые я не разделяю), происходящих в нашей стране. Почему для многих любовь к Родине возможна лишь, когда доллар по 36 рублей?

Чадина подчеркнула, что не перестанет поддерживать СВО и бойцов, "даже если ВПН, РКН, КВН – кто угодно – перекроет интернет".

Как бы сложно мне ни было, как бы сильно я ни брыкалась, а я буду заниматься своим делом. А если кто-то хочет уехать из страны – ну, что ж...

Даже разоренные фермеры, испытавшие унижение и страх, говорили, что понимают, что нельзя доходить до крайности. Они считают, что содеянное – провокация против государства. И не хотят быть на стороне провокаторов, которые всеми силами толкают страну к хаосу. Однако надо помнить, что история – это не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, но сурово наказывает за невыученные уроки.