Набор в войска БПЛА встал? Чадаев обратился к Белоусову: Для этой армии нужен радикально другой контингент

Алексей Чадаев – генеральный директор НПЦ "Ушкуйник", который специализируется на разработке и производстве отечественных БПЛА и средств защиты от них. Продукция "Ушкуйника" отлично известна на СВО: оптоволоконный fpv "КВН" ("Князь Вандал Новгородский") не первый год крушит врага, недавно начали боевую работу морские безэкипажные дроны "Скорлупа".

Чадаев не только производственник, но и опытный военно-политический технолог. На днях он опубликовал размышления о проблемах формирования войск БПЛА, которые можно считать прямым обращением к министру обороны Андрею Белоусову. Его доводы достаточно революционны. Но может быть, именно это сейчас и необходимо?

Нужна армия геймеров?

Алексей Чадаев обращает внимание: хотя все пункты набора в России увешаны плакатами, зазывающими во вновь создаваемые войска беспилотных систем, сам набор идет весьма вяло. Более того, регионы уже плотно "пропылесосили" вербовкой на контракт, и тот специфический контингент, который приходит в действующую армию сегодня, наименее пригоден для становления "костяком" высокотехнологичного рода оружия. И основным своим тезисом военный политтехнолог делает следующий: "Если так, как делают сейчас, не получается, надо понять причины и скорректировать план". Он говорит:

Почему буксует набор в войска БС? Очень просто: потому, что система предлагает подписывать стандартный военный контракт. Из чего люди делают закономерный вывод, что никто из согласившихся не будет никак застрахован ни от условного "перевода в штурма", ни от по сути бессрочной (до окончания войны) службы, ни от других интересных особенностей службы в ВС РФ. А для беспилотной армии нужен в массовом количестве радикально другой контингент: условные айтишники, геймеры, инженеры, техники, "люди с паяльником" в широком смысле.

_{Коллаж "Новороссии"}

Здесь мысли Алексея Чадаева совпадают с мыслями анонимного генерал-лейтенанта, которого разработчик называет "без преувеличения, старшим товарищем и наставником". Высший офицер привел в пример опыт иранского КСИР, полагая, что сейчас он максимально актуален. Чадаев пересказывает его слова:

Кто, собственно, сказал, что правильно было идти именно тем путем, которым чуть ранее пошли ВСУ? Имеется в виду, что беспилотные войска надо было обязательно создавать именно в структуре Минобороны? Ведь были же когда-то созданы с нуля МЧС, Росгвардия, всегда был и есть МВД, есть Погранслужба в структуре ФСБ, есть ФСИН и т.д.; все это отдельные силовые службы со своими отдельными задачами. Они не часть Минобороны, но часть того, что называется "военная организация государства". Посмотри на КСИР, как они воюют. А ведь у Ирана и армия есть, никуда не делась.

Военачальник убежден: создание войск БПЛА не "внутри" Минобороны решило бы массу проблем, которые стоят сейчас перед действующей армией: обременение гигантским количеством процедурных ограничений, "которые еще с советских времен довлеют над ВС". Генерал-лейтенант уверен: под новую структуру можно было бы с нуля прописать законодательство, "адекватное требованиям времени" – например, по скорости разработки и принятия на вооружение новых образцов техники.

_{Коллаж "Новороссии"}

Новый облик защиты

Вместо привычной армейской структуры Чадаев фактически описывает гибрид – нечто среднее между силовым ведомством и высокотехнологичной компанией. Организацию, где управленцы понимают генералов, инженеры – разработчиков, а логисты – инфраструктуру. Где цикл "разработка – испытание – внедрение" сжат до предела. Он говорит:

По сути, нужно создавать не "род войск" в обычном смысле, а военизированную технологическую компанию, занимающуюся разработкой перспективных систем, их оперативной апробацией. В том числе и боевой, конечно. Причем задачи такой структуры выходят далеко за рамки фронта.

Чадаев видит новую структуру не просто как ударный кулак, а как универсального оператора, способного закрыть те дыры, которые зияют сегодня по всей стране. Именно такой организации, по его мнению, по силам защитить критически важные объекты, будь то терминал в Усть-Луге или Крымский мост, используя тактику вынесенных рубежей. Она могла бы оперативно развернуть снабжение там, где нет дорог, обеспечить связь на воздушных ретрансляторах вдоль Северного морского пути, перекрыть каналы беспилотной контрабанды через границу. В зоне ответственности такой структуры могла бы быть и защита танкерного флота с помощью безэкипажных катеров, траление либо минирование фарватеров, мониторинг важнейших протяженных объектов: железных дорог, газопроводов, линий ЛЭП и многое-многое другое.

_{Коллаж "Новороссии"}

Но самая главная задача сейчас – "зачистить небо" в "серой зоне" на СВО. Это комплексная работа: средства радиоэлектронной борьбы, лазеры, перехватчики, удары по точкам запуска в оперативной глубине. И тут же – обеспечение логистики в самой проблемной "последней миле" наступления. Чадаев убежден: все перечисленное должно быть объединено единым командованием, а не быть разрозненными подразделениями. Руководитель НПЦ обрисовывает перспективу и для разработчиков оружия:

Внутри такой структуры вполне могут быть специализированные подразделения, напрямую связанные с крупными разработчиками и фактически представляющие их "воюющие" филиалы, которые могут обеспечить эффективную обратную связь по "доводке" и совершенствованию изделий, решений, интеграции технологий друг с другом. По сравнению с сегодняшним циклом внедрения экономия времени может составить до 80-90%.

Шанс, который нельзя упустить

Сам Чадаев признает: в его идее много "но". Но еще больше – возможностей. В условиях, когда традиционные механизмы дают сбои, именно такие нестандартные решения могут оказаться единственным ответом на вызовы времени. Он пишет:

Чем дальше про это думаю, тем больше понимаю, что идея… очень даже здравая.

_{Коллаж "Новороссии"}

Руководитель НПЦ "Ушкуйник" озвучивает намерение в ближайшее время "докрутить" ее до развернутого предложения и попробовать "отнести куда надо".

И здесь возникает уже политический вопрос. Услышит ли система этот сигнал? Обратит ли внимание министр обороны Андрей Белоусов на предложение, которое способно изменить правила игры? Потому что сегодня речь идет не просто о новой структуре. Речь идет о необходимости догнать войну, которая уже ушла вперед.