"Мобилизация уже не имеет смысла": Известный военкор больше не может молчать

Война дронов – принципиально иной уровень войны: резко выросли требования и к организации боя, и к технической грамотности.

Как отмечает военный блогер Алексей Живов, меняется сама "ударная сила" на поле боя:

• вчера – мотострелковые батальоны, лобовые столкновения и манёвр;
• сегодня – БПЛА-роты и небольшие штурмовые группы.

Тяжёлая техника стремительно теряет прежний вес: без качественного скачка в защите она остаётся уязвимой и всё менее решающей. Танки всё больше похожи на рыцарскую конницу в эпоху пулемётов – эффектно, но уже не определяет исход боя.

Контактный бой становится редкостью:

• многие военные вообще не видят противника лицом к лицу;
• до 90% потерь – от дистанционных средств;
• из них львиная доля – удары дронов.

При этом простая гонка количества больше не работает: "завалить фронт дронами" недостаточно – нужно пересобрать саму логику войны. Завтра победит тот, у кого будут массово использоваться дроны на ИИ, а послезавтра поле брани полностью изменит рой дронов. Это новая ядерная бомба, добавил Живов:

Единственное, что сейчас надо сделать, это веером раздать любые деньги каждой русской команде, которая готова выдать через полгода-год работающую роевую технологию. Но, как вы понимаете, в этой очереди опять первыми стоят те, кто копирует китайское и клеит этикетку "Сделано в России".

"Чудо" может не наступить

Ключевая проблема – в людях и в их задачах:

• во-первых, достаточный личный состав нужен, чтобы удерживать и контролировать освобождённые территории;
• во-вторых – чтобы обеспечивать логистику до линии соприкосновения.

Всё, что летит, должно сбиваться, но это не происходит автоматически. Нужны люди: мобильные группы, расчёты с пулемётами, зенитные установки, те же "зушки", и, конечно, дроны-перехватчики с операторами на передовой. Без этого любые технические решения остаются лишь вспомогательным инструментом, а не системой. Такое мнение высказал военный эксперт, участник СВО Евгений Линин.

"Новороссия": Можно ли рассчитывать на технологический прорыв?

Е. Линин: Нет. Быстро ничего нового не появится. Ждать чуда бессмысленно – его можно не дождаться. Надо исходить из того, что есть сейчас: из имеющихся вооружений и возможностей. Война идёт здесь и сейчас, а не в лабораториях будущего.

– Что в таком случае решает исход?

– Как и во всех войнах: массовое дешёвое вооружение и подготовленный личный состав. Увеличение числа обученных людей и их оснащённости уже сейчас может снизить потери, особенно от беспилотников. Вопрос не только в количестве, но и в умении быстро адаптироваться к меняющейся тактике противника.

– Речь только о фронте?

– Нет. Люди нужны и для защиты коммуникаций. Необходимо сопровождать танкеры, сухогрузы – всё, что держит экономику. Без этого не будет ни ВПК, ни устойчивости. И тут важно понимать: это не задача для роботов. Сегодня дроны не заменяют людей, они лишь дополняют их. А слабые места перекрываются именно личным составом.

Войну не выиграть в "белых перчатках"

– А наступательные действия?

– В текущей ситуации о них говорить сложно. Но у нас остаётся военно-техническое преимущество: наши средства поражения достают практически везде. Вопрос – как этим пользоваться и есть ли политическая воля реализовывать этот потенциал в полной мере.

– Что вы имеете в виду?

— Войну нельзя выиграть "в белых перчатках". Удары должны наноситься не только по линии фронта, но и вглубь – по управлению, по логистике, по центрам принятия решений. Без командования любая армия дезорганизована. Но такие цели до сих пор не в полной мере используются, что снижает общий эффект от военных действий.

– Насколько уязвимы наши позиции?

– Существенно. Противник уже действует в глубине территории, дроны долетают далеко, диверсионные группы работают. У нас фактически нет стратегического тыла в прежнем понимании. При этом остаются уязвимыми морские перевозки – танкеры, газовозы, логистические маршруты в международных водах.

– Есть ли примеры более эффективной стратегии?

– Часто приводят Израиль. У него нет глубины обороны, но есть три ключевых элемента: разведка, авиация и ПВО. Разведка даёт точное понимание целей. Авиация – быстрое и жёсткое поражение. ПВО – защита на первом этапе. А дальше – немедленный ответный удар, без пауз и колебаний.

– В чём главный вывод из этого опыта?

– Защита сама по себе не выигрывает войну. Более того, она дороже нападения. Перехват ракеты или дрона часто обходится кратно дороже, чем их запуск. Экономика такого противостояния не выдерживает, если не переходить к активным действиям.

– Значит, стратегию нужно менять?

– Да. Нельзя полагаться только на оборону или на переговоры как универсальное решение. Основа – это собственные вооружённые силы, экономика и способность мобилизовать ресурсы. Все необходимые предпосылки есть, но ключевой вопрос остаётся прежним – вопрос решимости и готовности действовать последовательно.