Фото: Давид Худжец

Тема коронавируса — самая актуальная в текущем году. Количество смертей уже перевалило за отметку в 1 млн человек по всему миру. На некоторое время пандемия взяла небольшую паузу, однако специалисты прогнозируют новое обострение уже в ближайшие месяцы.

Республики Донбасса не остались в стороне от этого негативного тренда, и по-своему борются с распространением коронавируса. Корреспондент ИА «Новороссия» обратился к врачу, хирургу-онкологу из Донецка Николаю Пивоварову с просьбой прокомментировать готовность ДНР к новому скачку заболеваемости, а также то, какую пользу приносят применяемые властями республики меры.

ИА «Новороссия»: Недавно прошла Прямая линия с Денисом Пушилиным, которая в целом была посвящена подготовке к зимнему сезону. В этом году подготовка особо специфична, поскольку она коснётся и медицинского аспекта — ожидается вторая волна коронавируса. Что Вы можете сказать о подобных предположениях, и как к ней готовится республика?

Николай Пивоваров: Начну с того, что все меры, которые предпринимаются по отношению к коронавирусу — абсолютно беспрецедентны. За обозримую историю подобные меры по отношению к чему-либо не принимались. И это несмотря на то, что ВОЗ отнесла коронавирус ко второй группе риска патогенности из четырёх. Вторая — это группа «умеренной индивидуальной и низкой общественной опасности». То есть высокой общественной опасности инфекция не несёт. Подчеркну — это официальная позиция Всемирной организации здравоохранения. В то же время принимаются меры, выходящие даже за грань самой высокой (четвёртой) группы опасности. В чём дело? Опасность вируса COVID-19 заключается в том, что с этим штаммом человечество не сталкивалось, и у людей отсутствует так называемый «популяционный иммунитет». Из-за этого вирус распространяется неконтролируемо быстро.

Для прекращения пандемии этот популяционный иммунитет должен быть выработан. Произойдёт это только, если не менее 50% населения будет либо вакцинировано, либо просто переболеет этим вирусом (получившие таким образом иммунитет граждане становятся иммунизированными). Однако иммунизация (выработка организмом антител к вирусу) имеет существенные нюансы. Во-первых, она гарантирована, только если организм самостоятельно справляется с вирусом. Во-вторых, в мире на данный момент имеется не один, а не менее восьми штаммов COVID-19, каждый из которых требует выработки своих антител (хотя организм, уже имеющий антитела к одному штамму легче вырабатывает их к другому – так называемый «перекрёстный иммунитет»). В-третьих, если в вакцинированный, но ещё не выработавший антитела организм попадёт настоящий вирус, то риск осложнений повышается (время выработки антител после вакцинации колеблется от 4-х до 24-х дней).

Поэтому прежде, чем начинать тотальную вакцинацию, нужно чётко определиться со стратегией: идём ли мы на риск получить несколько серьёзных осложнений, но защищаем многих, или, наоборот, отказываясь от вакцинации, — позволяем переболеть большему числу людей, но в лёгкой форме.

ИАН: Оправдан ли «масочный режим», который вводило руководство ДНР?

Н. П.: Кроме масок, как известно, есть ещё две как бы предохраняющих от распространения вируса меры: ношение перчаток и применение антисептиков. Эффективность этих мер весьма условна, вред же от постоянно надетых перчаток гарантирован. Просто отмечу это вскользь. А вот по поводу постоянно надетых масок (что тоже далеко не безвредно), скажу следующее.

Необходимо чётко понимать стратегию противостояния пандемии. А она, с точки зрения непрофессионала, парадоксальна: чем большее количество людей таким вирусом переболеет (их организм выработает антитела), тем быстрее остановится его общее дальнейшее распространение. Значит, останавливающие скорость распространения вируса маски имеет смысл носить не для того, чтобы остановить пандемию (на начальном этапе ей наоборот нужно дать распространяться), а исключительно, чтобы в случае обвального распространения вируса, ослабить мгновенную нагрузку на систему здравоохранения. Чтобы люди не поступали в клиники так массово, что им невозможно будет обеспечить помощь вообще и искусственную вентиляцию лёгких, в частности.

А поскольку такого обвального распространения вируса у нас (и почти во всех странах мира) не было, то эта мера была совершенно бессмысленной. Тем более летом, когда распространение вируса замедлилось ещё и в силу сухой погоды и высокой температуры воздуха.

То есть, с одной стороны, организовали огромную псевдоструктуру под обвальную пандемию (почему «псевдо», объясню), а, с другой — сделали всё, чтобы эта пандемия затянулась… Странная и непонятная стратегия.

ИАН: То есть, если бы летом больше людей переболело коронавирусом, то это положительно сказалось на «ковидной» ситуации в республике, поскольку у жителей сформировался бы иммунитет?

Н. П.: Да. И потому что «популяционный иммунитет» формировался бы более интенсивно, и потому что летом, когда иммунитет человека менее нагружен, уменьшились бы и осложнения. Осенью же, по-видимому, наступит пик и осложнений, и заболеваемости, поскольку за летний период достигнуть «популяционного иммунитета» у половины жителей не удалось.

ИАН: Значит, теперь ещё более актуальным становится вопрос, готовы ли медицинские учреждения ДНР к росту заболевших?

Н. П.: В этом плане ситуация такова. Формально мощностей для оказания помощи больным коронавирусом хватает — было перепрофилировано множество отделений, но именно в результате этой, более демонстративной, чем реальной готовности к лечению ковида, резко ухудшилась общая перспектива помощи больным. Потому что эта готовность к лечению заражённых ковидом получена ценою отказа от лечения других, нередко гораздо более опасных заболеваний. Множество нуждающихся в терапевтической и даже хирургической помощи её теперь не получат. По факту людям с хроническими, длительно протекающими болезнями, которые требуют регулярной госпитализации, профилактики, диагностики и осмотров, нередко не уделяется должное внимание.

Ещё раз. Перепрофилированные «под ковид» койки не появились из воздуха. До этого они использовались для лечения других болезней. Эти другие болезни, не будучи вылеченными, снижают сопротивляемость, повышая и вероятность смертности вообще, и от ковида, в частности.

Причём наблюдается ещё один страшный в своей сути эффект: чтобы не попасть в «ковидную мясорубку», люди даже с явно другими, но весьма серьёзными проблемами перестают обращаться за помощью. В результате заболевания массово запускаются даже тогда, когда возможность оказать необходимую помощь есть. Пользуясь случаем, хочу обратиться с просьбой к нашим гражданам: ни в коем случае не пренебрегайте тревожными симптомами на том основании, что, мол, это не страшно, поскольку не коронавирус. Запущенную онкологию лечить очень трудно, в то время как своевременно обнаруженная болезнь излечима.

Особенно тяжело прекращение необходимого лечения сказывается на пожилых — ослабляются защитные силы организма, обостряются хронические болезни. А поскольку эти факторы повышают вероятность заболеваемости и смертности от того же коронавируса, то и ситуация с ковидом ухудшится.

ИАН: Есть больница, в которой часть отделений занята пациентами с коронавирусом, а остальные работают в штатном режиме. Они между собой пересекаются? Нет ли вероятности, что болезнь из одного отделения больницы перенесётся в другое отделение?

Н. П.: Вероятность заражения в этих ситуациях не только есть, но и весьма высока. И прежде всего потому, что под содержание ковидных больных, как правило, используются неспециализированные отделения. Я сейчас скажу, что значит «специализированность» в данном случае, но чтобы ситуация была до конца понятна, добавлю, что под эту функцию в мире порой используют даже гостиницы.

Между тем, чтобы ковидный пациент не заражал окружающих, он должен быть полностью от них изолирован. В реальности это означает, что в палате должен быть один пациент, в каждой палате должен быть свой санузел, обособленная система вентиляции (воздух из палаты с таким больным не должен попадать в общую систему вентиляции до прохождения очистки), вход и выход из неё персонала должны сопровождаться дезактивирующими процедурами соответствующим техническим оборудованием.

Такие отделения просто не создаются. И это, кстати, не делается нигде — ни в ДНР, ни в других странах. Что наталкивает на размышления о подлинных целях этой мировой ковидной истерии. Есть подозрение, что они заключаются как раз таки в массовом истреблении, а вовсе не в спасении населения. Это действительно большая проблема, которую необходимо поднимать в СМИ и, может быть — в первую очередь, поскольку ковид-то как таковой существует, и, пусть у него только вторая группа опасности, но она у него есть.

ИАН: Обеспечивается ли медицинский персонал в ДНР всем необходимым для борьбы с коронавирусом — достаточно ли тестов и ИВЛ?

Н. П.: Действительно большой плюс можно поставить Министерству здравоохранения ДНР за то, что летом, когда коронавирус ослаб, в целом ряде медучреждений Республики провели не только тестирование, но и ремонт аппаратов для искусственной вентиляции лёгких — ИВЛ.

Есть, конечно, и недоработки. Прежде всего, по средствам индивидуальной защиты. Пациентам они ещё изредка предоставляются, а медикам их практически не выдают — маски и перчатки приходится покупать. Кроме того, медперсонал сам закупает бесконтактные термометры.

ИАН: Когда вводились коронавирусные ограничения, появилась информация, что чуть ли не 20 миллионов рублей выделили для борьбы с вирусом.

Н. П.: Точная сумма неизвестна, но то, что из Фонда главы ДНР выделили немалые деньги на закупку средств индивидуальной защиты медикам — правда. Однако я не встречал медучреждений, в которых бы бесплатные средства индивидуальной защиты выдавали, и они были соответствующего класса защиты. Перчатки и маски медики везде закупают в тех же аптеках.

ИАН: В России из-за коронавируса отношение к медикам изменилось, эта работа стала почётнее. Им стали предоставлять надбавки и специальные льготы. Как обстоят дела с донецкими врачами?

Н. П.: Сама по себе идеологизация труда врачей необходима. И то, что какой-то труд объявляется особо почётным — правильно. Но с моей точки зрения, неправильно то, что это напрямую и достаточно ощутимо связали с деньгами. Без сопровождающей эту акцию особой идеологической работы возникает и соблазн решать за счёт неё материальные проблемы отдельных сотрудников, и социальное умаление труда тех, кто формально не занят ковидом. На мой взгляд, это вполне соответствует тем самым странным (не лечебным) целям мировой ковидной истерии. Так что, в общем, моё отношение к этому финансово разделяющему людей методу отрицательное.

ИАН: Прокомментируйте в этом плане ситуацию с введенными в связи с ковидом правилами пересечения нашей границы.

Н. П.: До введения карантинных правил люди с оккупированных Украиной территорий массово получали в ДНР медицинскую помощь по «Гуманитарной программе по воссоединению народа Донбасса». Например, в нашем Республиканском Онкологическом Центре таких пациентов было около 20%. Они приезжали сюда и потому что необходимой помощи там получить не могли, и из соображений экономии — затраты у нас получались ниже на порядок. Карантинный режим пересечения границы привёл к тому, что тяжелобольной (что с Украины, что из ЛНР), для которого промедление может оказаться критическим, не может начать лечиться у нас в течение одного–двух месяцев или даже вообще (особенно если он из ЛНР) не может пересечь границу. И это при том, что студенты из ЛНР (переносящие вирус легче и потому являющиеся потенциально активными его переносчиками) проезжают к нам свободно.

Карантинный режим снижает также и возможность лечения других актуально опасных болезней в стационарах, потому что их помещения используются для содержания тех, кто въезжает с Украины, ожидая результатов тестов в платных лабораториях. Это отдельный вопрос, требующий обсуждения и нетривиальных организационных решений.

К нам ехали и из Луганской Народной Республики, например, люди с раком лёгких, которым было необходимо оперативное лечение. Там подобные операции выполняются нечасто, на поток они не поставлены. Сейчас возможности помочь им в ДНР нет.

Я считаю, что направляющихся в ДНР на лечение нужно пропускать так же свободно, как и студентов, тем более что выявить у них ковид проще, так как симптомы вируса у них, как правило, выражены явно.


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), С14 (Січ), ВО «Свобода».

Добавьте ИА «Новороссия» в предпочтительные источники в Яндекс Новостях, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

Подпишитесь на наш канал в Telegram и получайте новости оперативно!

Поделитесь ссылкой в соцсетях:

В комментариях запрещены нецензурная брань во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Также просим вас не обращаться в комментариях к героям статей, политикам и международным лидерам — они вас не услышат. Бессодержательные, бессвязные и комментарии, требующие перевода с экзотических языков, а также конспирологические теории и проекции не пройдут модерацию. Спасибо за понимание!