Мы не будем «якорем»: бывший ополченец — о проблемах реабилитации бойцов ДНР

  • Мы не будем «якорем»: бывший ополченец — о проблемах реабилитации бойцов ДНР
    Фото: Maksim Yushchenko

Ополченцы и военнослужащие являются элитарной прослойкой любой страны, её гордостью и защитой. Благодаря им, воинам, крепнет обороноспособность государства. И именно поэтому оно обязано проявлять заботу о своих защитниках, осуществляя программы постоянной и системной реабилитации, благодаря которым бойцы не только смогут жить полноценной жизнью после ранений, но и остаются полезными обществу, продолжая самореализовываться в нём.

Как проходит реабилитация бывших ополченцев и военнослужащих в ДНР, какие проблемы имеются в этом важном государственном секторе, осуществляется ли взаимодействие властей с самими ополченцами, получившими инвалидность после ранений? Об этом и многом другом корреспондент ИА «Новороссия» побеседовала с активистом Русской весны в Донбассе, бывшим ополченцем и участником Дебальцевской операции Максимом Ющенко.

ИА «Новороссия»: Максим, вы воевали в ополчении, являетесь участником Дебальцевской операции. Почему вы решили заняться социальными вопросами, в частности реабилитацией бывших ополченцев?

Максим Ющенко: Дело в том, что у меня уже до 2014 года была вторая группа инвалидности по зрению. Я получил термический ожог глаз. Но когда семь лет назад весь Донбасс охватили народные протесты против переворота в Киеве и последующей сдачи Украины Западу, я не смог оставаться равнодушным, постепенно влился в народное движение и пошёл в ополчение. Многие воспринимали мой поступок с удивлением, даже, бывало, крутили пальцем у виска. Мол, куда ты лезешь, если у тебя уже есть проблемы со зрением? Но когда я пошёл в ополчение, большинство окружающих даже не догадывались о моих проблемах со здоровьем, я старался, чтобы это не бросалось в глаза. И сейчас моя позиция в том, чтобы не поддаваться слабости. Ставить цели и достигать их, прилагая все усилия. Не думать, что вот это мне не под силу или что я это не смогу сделать. Стараться чувствовать себя полноценным человеком, а не инвалидом.

После того как ополчение переросло в регулярную армию, у командования моей части возникли вопросы с моим оформлением, поскольку я имею инвалидность. В армии меня не оставили, и я перевёлся в Министерство труда и социальной политики, где занимал должность первого помощника заместителя министра Сергея Викторовича Третьякова. Как вы знаете, тогда, в конце 2014-го и по начало 2015 года, в Донбассе была крайне сложная обстановка. Пенсии и зарплаты не выплачивались, большинство мирных жителей нуждались в самом необходимом: в пище, медикаментах и пр. Всем этим людям нужно было помогать, и этим занимались сотрудники министерства.

Мы составляли списки остро нуждающихся, занимались сбором и доставкой гуманитарной помощи, сами что-то приобретали на собственные средства… После Дебальцевской операции и освобождения города моя деятельность осуществлялась уже в этом населённом пункте. Там сложилась острейшая проблема с продовольствием. Я вспоминаю страшные картины, когда мы развозили жителям города продукты и устройства для зарядки мобильных телефонов, мы заходили в подвалы, где они прятались. Там не было света, люди находились в убежищах по полтора-два месяца безвылазно, фактически голодали, не хватало воды.

Я помню, как к нам в первое время подходили жители города и просили позвонить, чтобы хотя бы сообщить близким, что они ещё живы.

По возвращении в Донецк я продолжил свою деятельность в Комитете ветеранов войны и труда правоохранительных органов, который занимался и инвалидами-ополченцами в том числе.

ИА «Новороссия»: Осуществляется ли в республике, на ваш взгляд, государственная программа реабилитации бывших ополченцев-инвалидов?

М. Ю.: Скажу честно: мне об этом ничего не известно. Как, впрочем, и многим моим друзьям и знакомым ветеранам ополчения. Мне говорили, что в Амвросиевке открылся какой-то реабилитационный центр, якобы он доступен для всех ополченцев. Но на каком уровне он доступен, что надо, чтобы инвалиды-ополченцы могли попасть в этот центр, я, к сожалению, не знаю, и из моих знакомых ветеранов ополчения никто там не был.

ИА «Новороссия»: Есть ли в ДНР организации, защищающие интересы ветеранов — участников боевых действий?

М. Ю.: К сожалению, нет. Когда я работал в Комитете ветеранов войны и труда правоохранительных органов, мы пытались как-то действовать в этом направлении, но, увы, безрезультатно. Я знаю, что многие бывшие ополченцы, получившие инвалидность, самостоятельно собираются, сбрасываются на собственную реабилитацию и курортное лечение. Я, например, знаю, одна такая группа бывших ополченцев недавно выехала на лечение в Абхазию. Опять же по своей инициативе. Это скорее напоминает сарафанное радио, когда друг другу передаются сведения, где можно получить лечение, или приобрести тот или иной препарат, или недорого заказать протез.

ИА «Новороссия»: А в республике принят статус ополченца?

М. Ю.: Об этом была информация, даже сообщалось, что этот статус был принят на государственном уровне, должны были выдаваться удостоверения участникам боевых действий. Но потом как-то само собой всё сошло на нет и затихло. Можно сказать, что красиво рассказали, объявили — и всё. Я лично ещё ни одного удостоверения не видел.

ИА «Новороссия»: У вас много знакомых инвалидов-ополченцев. Они имеют какие-то льготы как участники боевых действий, получившие ранения и инвалидность?

М. Ю.: Они имеют минимальную пенсию, которая составляет около 6 тысяч рублей, и бесплатный проезд в троллейбусе.

ИА «Новороссия»: А как проходит их оздоровление, осуществляется ли оно на государственном уровне или это тоже сарафанное радио?

М. Ю: По большому счёту мы, бывшие ополченцы-инвалиды, предоставлены сами себе. Вот, допустим, боец получает ранение, его привозят в больничку, где в лучшем случае его ранение оформляют как полученное в результате боевых действий. Повторюсь: это в лучшем случае. К сожалению, известно много случаев, когда всё это оформляется задним числом, как будто человек получил обычную травму.

Есть также проблема и с компенсацией по ранению, если оно тяжёлое. Ранее эта компенсация составляла 600 тысяч рублей, сейчас подняли до миллиона, но эти выплаты растянуты на неопределённое время. По сути, в месяц выплачивают около 10 тысяч рублей, притом нерегулярно, то есть в месяц можно получить 10 тысяч, потом их выдают через три месяца и т. п.

И в такой нерегулярности выплат большая проблема, поскольку, если бы боец, который, например, потерял конечность, получил бы эти деньги сразу, он мог бы пройти реабилитацию самостоятельно и заказать себе протез.

ИА «Новороссия»: Проводится ли социализация инвалидов-ополченцев в ДНР?

М. Ю.: К сожалению, нет, поскольку нет таких организаций, которые могли бы этим заниматься. Я сейчас сам прохожу плановое лечение и вижу, что те, кто проходит такое же лечение, каждый сам выкарабкивается как может.

ИА «Новороссия»: А лекарства инвалидам-ополченцам предоставляет Минздрав ДНР или они оплачивают их из собственного кармана?

М. Ю.: Во многом это зависит от той больницы, где боец проходит лечение. Были случаи, когда, например, в одной больнице нужные препараты, которые поступают по гуманитарной линии, имеются, а в другой их нет. Тогда ребята сами складываются и покупают нужный препарат.

ИА «Новороссия»: Можно ли сделать заключение, что как таковой плановой программы реабилитации военнослужащих нет, а есть спонтанные и нерегулярные «акции»?

М. Ю.: Абсолютно верно. Чтобы не быть голословным, поскольку сам инвалид, приведу пример. Мне выдали на днях карту реабилитации. Это такой документ, в котором прописано, сколько раз я должен проходить лечение, какие медпрепараты применять и пр. И более ничего, то есть карта выдаётся, потому что так принято. Но при этом никакой реальной помощи инвалидам ополчения не оказывается.

ИА «Новороссия»: Может, у вас есть идеи по поводу того, как улучшить положение с реабилитацией военнослужащих и их дальнейшей социализацией?

М. Ю.: Этот вопрос нужно решать комплексно: и на законодательном уровне, и на уровне общественности. Представители власти должны теснейшим образом сотрудничать с общественными организациями, которые занимаются проблемами инвалидов ополчения. К сожалению, у нас такие организации до сих пор не могут зарегистрироваться, но это не значит, что сами инвалиды не объединяются для решения своих наболевших вопросов. Вот, например, у нас есть Общество слепых, многими вопросами которого я занимался ещё в период своей деятельности в Комитете ветеранов правоохранительных органов.

Почему я акцентирую внимание на этом обществе? Это уникальная организация, в ведении которой были предприятия, производственные мощности. Там работали инвалиды, успешно осуществлялась их социализация. В настоящее время эти мощности можно было бы использовать для дальнейшей социализации инвалидов-ополченцев. И мы бы не являлись «якорем» в обществе, мы бы сами создавали себе рабочие места и самообеспечивали себя. Но сейчас все эти предприятия, которые ранее были в ведении Общества слепых, «прихватизированы», их площади пустуют, некоторые помещения просто сдают в аренду.

ИА «Новороссия»: А сейчас в ДНР официально существует Общество слепых?

М. Ю.: Нет. Инвалиды есть, они сами объединяются, поскольку надо как-то выживать, а самого общества юридически нет. Хотя я подавал заявку на регистрацию, но почему-то легче отказать людям, которые готовы не быть обузой для общества, отстаивая своё право на жизнь.

ИА «Новороссия»: Какую часть работы в плане социализации смогло бы взять на себя ваше общество параллельно с госорганами ДНР?

М. Ю.: Может, это покажется кому-то громогласным, но я бы сказал, что мы готовы выполнять всю необходимую работу в этом плане. Тем более если у нас уже есть предприятия, которые раньше были в ведении Общества слепых, и на этой базе можно было бы организовать работу, создавать новые рабочие места, проводить обучение. Кроме того, организация могла бы осуществлять помощь в юридических вопросах инвалидам-ополченцам. Я уже не говорю о культурно-массовых мероприятиях для инвалидов. Это тоже большой сектор, и многие военнослужащие согласны с тем, что нужно его развивать, если, конечно, нашу организацию зарегистрируют.

ИА «Новороссия»: Вы могли бы озвучить самую важную для вас проблему, к которой бы хотели привлечь внимание с нашей помощью?

М. Ю.: Самое важное не только для меня, но и для всех инвалидов-ополченцев — это официальная регистрация общественной организации, на базе которой можно было бы наладить работу по реабилитации, в том числе социализации бойцов, которые отстаивали свободу в Донбассе, воевали за родной край, которые хотели быть хозяевами на родной земле. И сейчас, несмотря на ранения и инвалидность, эти люди по-прежнему хотят быть полезными обществу, занимают активную жизненную позицию в отношении нашей республики. Мне кажется, это надо только приветствовать.

ИА «Новороссия»: Спасибо, Максим. Наша редакция будет отслеживать, насколько продвигается ваше дело, связанное с регистрацией общественной организации.

                                                                                                                                         Подготовила Наталья Залевская

Новости партнеров