Донецкая поэтесса: "Когда я увидела, что ополченцы в окопах плачут, слушая мои стихи, я поняла, что делаю нужное дело"

  • Донецкая поэтесса: Когда я увидела, что ополченцы в окопах плачут, слушая мои стихи, я поняла, что делаю нужное дело
    Фото: Валентина Задорожная

Мы беседуем с Валентиной Задорожной о её творчестве. Она издала уже не первый сборник, является председателем поэтического клуба Петровского района Донецка. Самобытных поэтов много. Но таких, кто бы ездил читать стихи бойцам на фронт, как это было в Великую Отечественную войну, встретишь не каждый день.

— Валентина, расскажите, как получилось, что вы стали читать стихи ополченцам на позициях?

— Я писала стихи с детства: школа, потом юность, молодость, замужество… Поначалу как-то мало. А потом стала писать каждый день. Что-то менялось в нашей жизни, и это были уже не стихи, а как бы отражение тех событий, которые у нас здесь происходили, на Петровке (Петровский район Донецка. — Прим. ред.). Ну и международные события. Всё вместе и выливалось в такие строки.

Стихи хранились в моих альбомах, записных тетрадях. Пока однажды в магазин, где я работала, не пришли ополченцы и не услышали, как я читала одной женщине стихотворение. А они рядом стояли, слушали и просят: "А можно ещё раз послушать?" Я прочла. Тогда ребята сказали: "А вы не могли бы почитать у нас на позиции? Это так надо!"

Я считала, что мои стихи никому не интересны. Это же не песни и не музыка. Поэзию не каждый любит и понимает. Я очень удивилась, но согласилась. С тех пор начались мои встречи с военными.

То в расположение к ним ездила, то в воинские части. Наш дом культуры организовывал для них концерты, и в них включали мои выступления.

И я когда увидела, что, слушая мои стихи, мужчины плачут, только тогда я поняла, что это кому-то надо.

Первый сборник у меня вышел очень скромный, "Строки из жизни", при помощи ополченцев. Ребята тогда мне сказали: "Они не могут лежать в тетради". Скинулись со своей зарплаты, нашли редактора, приехали ко мне домой, сняли на камеру, как я начитываю. И в 2015 году издали первый сборник.

Теперь уже вышло шесть сборников моих стихов. Уже в основном за мои средства. А Союз ветеранов Афганистана помог издать сборник "Будни с запахом войны".

Совсем недавно вышел в свет сборник "Наедине с душой". В нём уже чаяния, переживания вот этих дней.

Встреча с бывшими ополченцами. Фото из личного архива Валентины Задорожной

— Вы помните, как началась эта война?

— Первый взрыв у нас был 8 июля 2014 года, попали на шахтный двор и в террикон шахты № 21. Там погиб мужчина. Как это было страшно! Летит самолёт над нашим магазином. Мы были вдвоём с соседкой, она сидела внутри, продавала косметику, а я вышла на улицу.

Соседка мне говорит: "Валя, самолёт. Ой, смотри, так низко!" А я отвечаю: "Представляешь, сейчас как даст! А мы сидим, рот открыли".

Смотрим, самолёт разворачивается, уходит на второй круг. И прямо над магазином даёт выстрел. Мы видим, как летит снаряд, ракета — не знаю, как называется. Сначала красный, а потом белый — и пошёл. И взрыв на терриконе. Поднялся столб дыма, пыли — в террикон попало. Крик стоит, все люди в панике бегут, магазины начали закрываться… Мы тоже побежали домой.

После этого мне сын позвонил и предложил: "Мама, ты не думаешь уезжать"? Решила поехать с ними в Запорожскую область. Там у нас бывшая соседка живёт, поехали к ней. Мы думали, будет, как в Грузии — неделя, две, и закончится эта война.

Уехали, как были, в летней одежде, с детьми, побыли… А домой-то хочется — мы ведь всё бросили. Вернулись обратно, а здесь всё только начиналось: все ужасы, тяготы, в подвалах пересиживали. 30 июля мы вернулись, а 29 августа снаряд попал сыну в дом.

Самолёты сбросили бомбы на Петровский район города. 8 июля 2014 г. Источник: https://life.ru/p/136202

— Как это произошло?

— Это было вечером. Он в это время поливал огурцы на огороде. Как первый снаряд упал на перекрёстке, он забежал в дом и крикнул: "На пол!" Мы уже были в доме, жена сына Аня внука толкнула за диван, который предусмотрительно заранее от стены отодвинули, и собой его накрыла. Ей в ногу попал осколок, а сына ударной волной на пол положило. Он рассказывал: "Я поднимаю глаза — пыль стоит кругом, крик Анин, и у нас нет стены. Телевизор там стоял, цветы — ничего нет, я вижу улицу".

Когда сын к жене подбежал, у неё из ноги кровь хлестала, он её перетянул жгутом. Скорые из-за обстрелов не приезжали, машин не хватало. Вместе с кумом завели машину и повезли её в 24-ю больницу. Врачи сказали, что нужно ампутировать ногу. Сын отказался: "Как ампутировать? Ей же ещё нет 30 лет, а она будет без ноги?" Медсестра вызвала ополченцев, ополченцы приехали с реанимобилем и отвезли её в центральную травматологию. Прооперировали, слава Богу, сохранили ногу. Сейчас она работает в 14-й больнице, у них всё хорошо: ещё одного сына родили, дом восстановили.

В 2014 году у меня окна вылетели от падающих снарядов. Школу бомбили, садик, где мы прятались в подвале. Их держали открытыми, чтобы люди могли укрыться.

К нам приходили ополченцы, приносили воду, тушёнку, хлеб. Этого — не передать.

— Петровский район и сейчас остаётся прифронтовым. Какая обстановка в последнее время?

— Сейчас, особенно в последнее время, каждый день обстрелы, каждый день мы слышим или Александровку, или посёлок Луганское, или Старомихайловку, или Трудовские. По звуку уже определяем, где обстрел. Трудовские обстреливают каждый день. Особенно если визит Зеленского куда-то или на Украину кто-то приезжает, то прямо ожесточённые обстрелы начинаются. Про Горловку не скажу, это дальше о нас, мы её не так слышим.

И стреляют из тяжёлого оружия. Если раньше автоматные очереди были, где-то пулемёт заговорит, то сейчас тяжёлое оружие бьёт. Уже дети различают, из чего стреляют. Страшно.

Когда дети учились дистанционно, нам за них спокойнее было. ВФУ обычно начинали обстрел утром, до половины восьмого, как раз дети в школу шли.

Но всё равно напряжённо, расслабляться не приходится. Нет уверенности в завтрашнем дне. Хотелось бы, чтобы быстрее это всё закончилось. Чтоб мы жили, как раньше, сейчас мы живём одним днём.

Фото Валентины Задорожной

— Как вы думаете, возможен возврат Донбасса в состав Украины?

— Нет. Нельзя простить то, что здесь творится до сих пор. Только в Россию, только с Россией. Так думают многие, большинство. У людей такое мнение: отчего тянут, почему нас не забирают?

Новую Марьевку украинские боевики заняли тихой сапой. Обстреляли и заняли. А там граждане ДНР, граждане России. Тридцать семь человек с российскими паспортами. Но почему-то никаких мер не принимается. Мы понимаем, что существует тонкая грань, которую переступить нельзя. Потому что, как только вмешается Россия, будет полномасштабная мировая война. Этого тоже нельзя допустить. И как быть? Я своим умом не могу рассудить. Нам хочется в большую Россию. Я всегда гордилась и горжусь этой страной. 

Беседовала Светлана Кисилёва

Молилась мать

За моими окнами ещё идёт война...

Мы без конца разрыв снарядов слышим,

А в красной зоне каждый день горят дома,

И каждый день осколки ранят крыши.

 

Я снова слышу, как стрекочет пулемёт,

Ни на минуту этой ночью не смолкает.

А пулемётчика, конечно, мама ждёт.

Придётся свидеться? Господь один лишь знает.

 

В такую ночь не спит солдата мать

И о спасении на коленях Бога просит.

Ей очень хочется сыночка взять, обнять...

А мысли её в прошлое уносят.

 

Ей вспомнилось, как родила его:

На улице шёл тёплый дождь весенний.

Коль дождь идёт, всё будет хорошо:

Рожденье отметили весельем.

 

Потом детсадик, школа, институт...

Летели годы... Вот сынок женатый.

И двое деточек его в войну растут,

Но нет веселья больше у них в хате.

 

День ото дня за сына просит мать

С слезами на глазах и в голосе до дрожи...

И просит Господа ребёнку жизни дать:

"Спаси и сохрани сыночка, Боже".

 

Молилась мать, слёзы текли из глаз...

У Бога сыну жизнь она просила,

И снова выстрелы... Уже в который раз

Мать изваяньем пред иконами застыла...

 

Новости партнеров