Леонид Краснов: Героический поступок Донецкой муздрамы 2015 года потряс меня до глубины души

С 20 марта текущего года руководство Донецкой Народной Республики приостановило работу всех театрально-зрелищных и культурно-досуговых мероприятий в связи с опасностью распространения опасного коронавируса COVID-19. Под вынужденную паузу попали и донецкие театры, которые успешно продолжали собирать зрителей весь период войны в Донбассе. Даже в самый разгар боевых действий, в начале 2015 года, власти ДНР нашли возможность провести театральный фестиваль «Мизансцена». В числе участников в том году оказался заслуженный работник культуры Российской Федерации, художественный руководитель московского «Театрального особняка» Леонид Юрьевич Краснов.

Для него это оказалась первая, но не последняя поездка в воюющий Донецк. Спустя два года Леонид Юрьевич вновь приехал в столицу ДНР со своим театральным коллективом и позже продолжал содействовать донецкому театральному движению. ИА «Новороссия» обратилась к Леониду Краснову с целью поинтересоваться, что его сподвигло в сложное для Донбасса время приехать, с какими проблемами ему и его коллективу приходилось столкнуться, а также узнать о возможных планах вновь посетить Донецк.

ИА «Новороссия»: Расскажите о своем первом приезде в Донецк. Какие сюжеты приходят на ум, когда вы вспоминаете 2015 год?

Леонид Краснов: Когда в 2014 году произошла вся эта ситуация (начало конфликта в Донбассе — прим. ред.) и я узнал, что, несмотря на происходящие события, Донецкий музыкальный драматический театр (Донецкая Муздрама) открывает свой сезон, я был потрясён и удивлён. Я начал узнавать через своих друзей все подробности. Мои киевские товарищи отстранились, даже, несмотря на то, что они учились все вместе [с коллегами из Донбасса]. Я подумал, что поскольку наш театр частный, то он не зависит от государственной политики. Хотя, это сейчас звучит смешно на фоне всей этой истории о коронавирусе. Мы все зависимы. В том вопросе у меня была независимая позиция, я принял решение наладить контакты.

Сначала связался с Александром Кофманом – он был тогда министром иностранных дел. Он помог мне и дал контакты Натальи Волковой (руководитель Донецкой муздрамы). Кофман поддержал меня в этой поездке. «Театральный особнякЪ» был первым театральным коллективом, который отправился в поездку,несмотря на происходящие события. Я напомню, до 10 февраля 2015 года обстрелы Донецка не прекращались. Мы поехали в районе 30-31 января и играли спектакль «Калхас (Лебединая песня)» по произведению Антона Чехова. Мне кажется, это тоже правильно, ведь там история о забытом артисте. После этого наша дружба продолжилась, и осенью 2015 года муздрама организовала первый фестиваль «Мизансцена». Они обратились ко мне с просьбой собрать коллективы из России, которые были бы готовы поехать и поддержать.

ИАН: Были сложности в процессе подготовки фестиваля?

Л. К.: Конечно, всё очень сложно – некоторые соглашались, другие нет. Вологодский камерный драматический театр под руководством Якова Рубина привёз спектакль «Пиаф» – он прошёл под шквал аплодисментов. Я когда его в зале смотрел, выскочил на сцену, чтобы поздравить ребят – мы с ними давно дружим. Всего на том фестивале было 5 коллективов из России. Фестиваль прошёл замечательно – конечно, возникали споры по некоторым спектаклям, но они носили скорее эстетический характер, нежели творческий. Все работы были на достаточно высоком и профессиональном уровне. Это было замечательное действие.

Когда Наталья Волкова приезжала в Москву (в тот момент она руководила общественным движением «Донецкая республика») я согласился её поддержать своим именем и соучастием. Она привезла мне удостоверение почётного члена ОД «ДР». Это было очень приятно – после этого, когда я выступал на концертах, меня представляли как заслуженного работника культуры Российской Федерации и почётного члена общественного движения «Донецкая республика». В прошлом году фестиваль не состоялся по неизвестным мне причинам. Это очень жалко.

ИАН: Расскажите, как ваш коллектив воспринял идею путешествия в Донбасс?

Л. К.: Когда я узнал, что у Донецкой муздрамы склады с декорациями были в районе аэропорта и они пытались вывезти их во время активных боевых действий, то понял, что они герои. Это героический поступок артистов, монтировщиков. Это всё заслуживает уважения – и я решил их поддержать. Я не мог этого не сделать.

На спектакль нас поехало 4 человека – свет, звук и два актёра. В таких небольших группах сложностей обычно не возникает. Другие коллективы часто отказывались участвовать — у кого-то были родственники в Киеве и других городах. Они боялись, что возникнут сложности с их приездом туда. Произошедшее на Украине — достаточно неприятная история и она разрушала такие возможности. Кто-то просто не хотел сталкиваться с войной – сложности несли скорее человеческий характер.

Донецкая принимающая сторона готова была организовать и проживание, и питание – все подобные коллективы достаточно мобильны. Поэтому организационных вопросов не было – только человеческие. Это самое сложное в таких историях.

ИАН: После вашей поездки владельцы «Миротворца» добавили вас в список врагов Украины. Это сказалось как-то на вас и вашей судьбе?

Л. К.: Я не знаю о том, что я там нахожусь. Во-первых, я не могу попасть на сайт. Даже, если я там есть – об этом мне не было известно. Я ещё шутил, что никому неизвестный условный Вася Пупкин, который ничего не делал и не говорил – там находится, а я столько сделал и не попал. Это очень забавная история. Присутствие на «Миротворце» меня не смущает. Необходимости ездить на территорию Украины у меня в последнее время не было. Раньше я, конечно, был в Киеве и других городах. Но на гастроли мы не ездили. Я понимаю, что сейчас на эту территорию тоже выезжать не нужно – я занял позицию Республик Донбасса и остаюсь на ней. При этом я понимаю, что народ устал – ему тяжело.

ИАН: Можете рассказать о своем первом приезде? Что вам запомнилось?

Л. К.: Конечно, это было очень тяжело. Первый приезд пришёлся на конец января-начало февраля. Помню, мы играли «Калхас» – буквально за день до этого в муздраме была премьера «В джазе только девушки». Тогда был полный зал народу, люди набились битком, и я видел эти восторженные глаза. У людей на лицах была «щенячья благодарность» ( в хорошем смысле этого слова) – то, что иногда видишь в глазах самого близкого животного. Это вызвало у меня трепет и слёзы. В первый приезд я полностью ощущал войну – мы играли, а за окном была канонада, я слышал эти взрывы. Один раз, когда мы сидели в гостинице, я зашёл в номер, где-то недалеко раздался взрыв, я увидел, как от взрывной волны выгибаются стёкла. Казалось, что-то прилетело буквально в двух кварталах.

Когда мы ехали через границу, видели обстрелянный пост, повсюду воронки от пуль – это создавало мрачную атмосферу. Однако, когда мы приходили в театр – всё менялось. У людей были другие глаза.

А вот второй приезд меня порадовал – я увидел на улице молодых людей с колясками, рядом с театром работали кафе. Мне казалось, что администрация города максимально старается, чтобы внутри Донецка не чувствовалась война. Поэтому была отодвинута линия соприкосновения. В этом же месяце в филармонии проходил фестиваль бардовской песни и в балетном театре организовали подобное мероприятие. Это очень радовало, потому что люди устают от войны – это понятно. Война – это вообще противоестественное состояние человека. Если наблюдаются такие изменения – это очень хорошо. Это меня радовало, мне было приятно.

ИАН: Вы сказали, что в 2019 году не удалось провести традиционный для ДНР театральный фестиваль. Вы планируете еще приезжать в Донецк?

Л. К.: На мой взгляд, организаторы хотели немного сузить направленность фестиваля – взять только классические тексты. Однако там скорее по другим причинам мероприятие отменили. По каким – не знаю. У нас был московский критик Валерий Бегунов – я его тоже привёз. Он тоже пытался узнать. Подробности нам не стали рассказывать – их, видимо, было много.

Сейчас в Донбасс я ехать не планирую из-за всей этой истории с коронавирусом. У нас, помимо всего прочего, множество маленьких суетливых дел. Однако если нам пригласят на постановку, то мы постараемся найти возможность и приехать – мы всегда открыты для своих друзей. Нужна определённая ситуация, конкретные положения и пожелания. А так – я всегда за.

ИАН: В завершении нашей беседы, что бы вы хотели пожелать жителям Республики?

Л. К.: Я хочу пожелать Донецку больше театров – это достаточно большой город. То, что делают ведущие театры города – это, конечно, замечательно. Но я желаю увеличения спектра, чтобы были не три площадки, а сорок. Пусть возникнут маленькие театры, появятся частные студии. Желаю, чтобы донецкая театральная география расширилась количеством постановок и разнообразием коллективов. Это всегда хорошо – чем больше театров, тем лучше.


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), С14 (Січ), ВО «Свобода».

Добавьте ИА «Новороссия» в предпочтительные источники в Яндекс Новостях, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

Подпишитесь на наш канал в Telegram и получайте новости оперативно!

Поделитесь ссылкой в соцсетях:

В комментариях запрещены нецензурная брань во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Также просим вас не обращаться в комментариях к героям статей, политикам и международным лидерам — они вас не услышат. Бессодержательные, бессвязные и комментарии, требующие перевода с экзотических языков, а также конспирологические теории и проекции не пройдут модерацию. Спасибо за понимание!