© РИА Новости/Антон Быстров Александр Марьясов

Иранцам не привыкать к жёстким действиям США в отношении своей страны – с небольшими перерывами это длится вот уже почти 40 лет. Иранская революция 1979 года нанесла жесточайший удар по тщеславию и самолюбию «единственной сверхдержавы» и породила стойкий антииранский синдром у американского истеблишмента. США продолжают считать ниже своего достоинства нормализацию отношений с единственной ближневосточной страной, которой они так и не смогли навязать свою волю в политической, экономической, идеологической и других областях.

Выход США из ядерной сделки с Ираном и возобновление широкомасштабных торгово-экономических санкций против ИРИ являются реализацией взятого администрацией Дональда Трампа курса на сдерживание возросшей и успешной региональной активности Тегерана, обострение социально-экономической ситуации в этой стране и усиление протестных настроений среди иранцев с прицелом на смену нынешнего теократического режима.

Администрация Трампа не воспользовалась открывшейся после заключения ядерной сделки с Ираном возможностью вовлечь Тегеран в продуктивный диалог и налаживание взаимодействия в сферах обоюдного интереса, что могло бы способствовать укреплению позиций либерально-реформистского крыла иранского руководства и созданию благоприятных условий не только для широкой интеграции иранской экономики в мировую хозяйственную систему, но и для демократизации общественно-политической жизни страны и подрыву позиций и влияния местных радикалов.

Вместо этого республиканская администрация Трампа нанесла серьёзный удар по позициям президента Хасана Роухани и его сторонников, стремившихся упорядочить отношения с США, но теперь вынужденных отыграть назад и присоединиться к критике Вашингтона.

Новые санкции безусловно нанесут серьёзный удар по иранской экономике. Об этом свидетельствуют резкая девальвация национальной валюты, рост безработицы и инфляции, снижение темпов экономического роста. Это уже вызвало усиление недовольства многих слоёв населения, в том числе и тех, которые всегда считались надёжной социальной базой режима – мелких и средних торговцев, ремесленников, рабочих, жителей сельских районов. Они всё чаще присоединяются к протестным акциям политически активной студенческой молодёжи и представителей интеллигенции.

Помимо требований экономического характера в стране всё настойчивей звучат призывы к ослаблению цензуры, снятию ограничений на деятельность СМИ, расширению прав женщин, ограничению вовлечённости Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) и других силовых структур не только в хозяйственную деятельность, но и во внешнеполитическую сферу. Причём подобные критические высказывания все вообще звучат и в стенах иранского парламента – меджлиса.

Иранские власти, конечно же, обеспокоены таким развитием событий и принимают меры по снятию растущей напряжённости, прежде всего в экономической области. Уволен глава Центробанка Ирана, а также министры труда и финансов. Импичмент грозит ещё нескольким членам правительства. Создан специальный комитет по борьбе с коррупцией и экономическими преступлениями. По обвинению в коррупции и финансовых аферах арестовано более 300 человек, некоторые из них отправлены в тюрьму.

Активизируется курс на мобилизацию всех внутренних ресурсов для ослабления санкционного давления в рамках провозглашённого Верховным руководителем страны Али Хаменеи «экономики сопротивления» с опорой на собственные силы и возможности.

Одновременно резко активизируется критика антииранских действий администрации США как главной причины обострения социально-экономической ситуации в Иране. Акцент делается на усилении националистических чувств иранцев как средства сплочения нации перед лицом внешней угрозы.

В международном плане Тегеран активно добивается от остальных участников СВПД твёрдых гарантий обеспечения своих торгово-экономических интересов, угрожая в противном случае выйти из ядерной сделки. «Евротройка» в лице Англии, Франции и Германии официально подтверждает свою приверженность Венским договорённостям и заявляет, что уже приступила к выработке специальных правовых и финансовых механизмов для ограждения европейского бизнеса от вторичных санкций США. Иранцы с пессимизмом относятся к этим заявлениям, наблюдая как крупные европейские компании, глубоко встроенные в финансовую и экономическую систему США, покидают иранский рынок.

С учётом этого главную ставку на нейтрализацию эффекта американских санкций Тегеран делает на Китай, Индию, Россию, Турцию и другие страны, которые поддерживают СВПД и по политическим и экономическим причинам готовы к продолжению торгово-экономических и других связей с ИРИ. Эти же страны, являющиеся главными потребителями иранской нефти, рассматриваются Тегераном в качестве основных гарантов срыва планов США по введению полного нефтяного эмбарго на экспорт нефти, являющейся главным источником наполнения иранского бюджета. Китай, Индия и Турция уже заявили, что не собираются прекращать закупки иранской нефти, а китайские и российские компании готовы расширять своё участие в нефтегазовых проектах Ирана.

Что касается планов Вашингтона использовать внутренние проблемы и иранскую оппозицию для смены режима, то это меньше всего напрягает иранское руководство. Оно уверено, что существующая в стране гибкая система сдержек и противовесов, поддерживаемый баланс сил между всеми ветвями власти с ручной регулировкой возникающих проблем и разногласий институтом Верховного руководителя ИРИ позволят нейтрализовать экономические и политические вызовы существующему режиму. Помимо этого КСИР и правоохранительные органы надёжно контролируют ситуацию в стране и готовы устранить любые эксцессы.

В Иране сегодня нет организованной и сильной оппозиции, которая могла бы представлять серьёзную угрозу, как это было накануне свержения шахского режима. Некогда влиятельная леворадикальная Организация моджахедов иранского народа (ОМИН), внёсшая весомый вклад в победу революции 1979 года, но затем вытесненная из политической жизни Ирана, на которую делает ставку Вашингтон, скомпрометировала себя поддержкой Саддама Хуссейна в ирано-иракской войне и терактами против иранских официальных лиц и не имеет поддержки внутри страны. Курды, арабы, белуджи и другие нацменьшинства не горят желанием вступать в силовое противоборство с КСИР и другими силовыми структурами.

Все эти обстоятельства придают руководству ИРИ уверенности в том, что антииранская стратегия администрации Трампа не достигнет поставленных целей.

 

Источник: valdaiclub.com

Автор: Александр Марьясов

Мнение автора статьи может не совпадать с мнением редакции


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).

Добавьте ИА «Новороссия» в предпочтительные источники в Яндекс Новостях, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

Подпишитесь на наш канал в Telegram и получайте новости оперативно!

Поделитесь ссылкой в соцсетях:
В комментариях запрещены нецензурная брань во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Также просим вас не обращаться в комментариях к героям статей, политикам и международным лидерам — они вас не услышат. Бессодержательные, бессвязные и комментарии, требующие перевода с экзотических языков, а также конспирологические теории и проекции не пройдут модерацию. Спасибо за понимание!