Наплыв беженцев и мигрантов привёл Европейский союз к кризису солидарности и другим серьёзным внутренним социально-политическим последствиям. В ходе визита в Будапешт сразу после своего избрания новый польский премьер Матеуш Моравецкий заявил на пресс-конференции, что решительно отвергает попытки Комиссии ЕС навязать государствам-членам обязательные квоты приёма ищущих убежище.

Моравецкий называет такой подход «посягательством на суверенитет решений стран ЕС», забывая о том, что решение о квотах приняли сами государства-члены на заседании Совета ЕС в сентябре 2015 года, при этом Польша в отличие от остальных вышеградцев голосовала за и лишь впоследствии изменила свою позицию, отказавшись выполнять принятое при её же участии решение.

Поэтому вполне оправданной представляется реакция на поведение стран Центральной Европы группы южных государств – Италии, Греции, Испании и других членов Средиземноморского клуба, которые на своём саммите в январе 2018 года в очередной раз продемонстрировали, что они не менее вышеградцев обеспокоены формированием «параллельных сообществ» в своих странах.

Председатель Комиссии Жан-Клод Юнкер недоумевает, почему частный вопрос миграционной политики ЕС о квотах вызывает так много эмоций и отвлекает от тех, что гораздо важнее. Однако отсутствие в ЕС консенсуса именно по этому «частному вопросу» блокирует затянувшуюся реформу Дублинского регламента, призванную изменить порядок предоставления убежища как раз посредством перераспределения потенциальных беженцев между странами ЕС в случае их слишком большого наплыва.

Всё же в новом пакете предложений, представленных в конце сентября 2017 года, Комиссия решила переместить акцент с обязательных квот по приёму беженцев из Италии и Греции на переселение претендентов на убежище из Северной Африки и стран Африканского рога на добровольной основе и с финансовым поощрением стран, готовых их принять. Новая программа Комиссии получила одобрение большинства государств-членов при ожидаемом сопротивлении стран Вышеградской группы, которые в очередной раз заявили, что не могут интегрировать мигрантов-мусульман. Смещение предпочтений в пользу добровольного расселения в то же время вовсе не означает, что Комиссия оставила идею добиться от стран ЕС выполнения своих обязательств по расселению беженцев в соответствии с квотами. Противостояние с вышеградцами продолжается, хотя резкие действия со стороны Комиссии маловероятны, скорее – она будет искать компромисса по миграционным вопросам.

В преддверие президентских выборов, которые состоятся в Венгрии в апреле 2018 года, Виктор Орбан, претендуя на самостоятельность Венгрии в определении собственной миграционной политики, настроен гораздо решительнее, чем Юнкер, который отвергает идею наказать Венгрию и Польшу, урезав выплаты из структурных фондов ЕС.

В то же время вышеградцы претендуют на «новое видение» миграционной проблемы в ЕС, а именно – её «аутсорсинг», то есть вынесение за пределы Европы, в страны исхода, мигрантов и беженцев. Такой подход не вызывает возражений у остальных стран ЕС. Только придумали этот план вовсе не Венгрия и Польша – они лишь повторяют предложения Комиссии, озвученные в «Европейской повестке дня по миграции» ещё в 2015 году, да и в предыдущих, ещё докризисных программах – «борьба с коренными причинами эмиграции». Инициаторами тесного сотрудничества с африканскими государствами также стали не вышеградцы, а Италия, Франция и Германия.

Заручившись поддержкой пришедшего к власти в октябре 2017 года правительства Австрии, Польша и Венгрия решительно заявляют, что «миграционная политика ЕС провалилась» и настаивают на самостоятельном решении миграционных проблем, то есть фактически на ренационализации миграционной политики. Напомним, однако, что общая политика ЕС в сфере миграции и убежища начала формироваться как неизбежный ответ на отмену внутренних границ стран ЕС в шенгенском пространстве. Вышеградцы же слишком долго ждали своей очереди на присоединение к Шенгену, поэтому они будут последними, кто признает необходимость полного восстановления пограничного контроля, что станет прямым следствием возвращения миграционной политики в национальную компетенцию.

Конфронтация Польши и Венгрии с Брюсселем по миграционным вопросам – лишь частный, хотя и очень важный вопрос функционирования ЕС. ЕС также преследует Венгрию в судебном порядке за её политику в отношении университетов и организаций гражданского общества, получающих финансирование от зарубежных фондов. В отношении же Польши в декабре 2017 года Комиссия запустила беспрецедентную дисциплинарную процедуру, которая, по мнению Брюсселя, своей судебной реформой угрожает верховенству закона в ЕС. Лишение Польши права голоса в Совете ЕС требует длительной и сложной процедуры согласования, в том числе единогласия в Совете, которое вряд ли возможно, если Венгрия, как надеется Польша, использует право вето на данное решение. В то время как Эммануэль Макрон и Ангела Меркель решительно поддерживают Комиссию в её действиях против Польши, вступившая на пост председательства в Совете ЕС в 2018 году Болгария проявляет чрезвычайную осторожность в вопросе санкций, справедливо заявляя, что такое решение грозит Евросоюзу «многими бессонными ночами».

Кроме того, польский премьер Матеуш Моравецкий, бывший министр финансов, заявил о намерении стран Центральной Европы выступить единым фронтом на будущих переговорах о бюджете ЕС на следующий семилетний период – с 2021 года. Премьер-министры Польши и Венгрии уверены, что им удастся одержать победу в споре с Брюсселем, а Виктор Орбан прогнозирует «год великого противостояния» с ЕС. По существу у Брюсселя нет сильных рычагов давления, чтобы резко и решительно призвать Польшу и Венгрию к ответу.

Вряд ли Комиссия и «старые» страны ЕС предвидели такого рода противостояние, когда принимали с воодушевлением в свою семью «вернувшиеся» в Европу центрально-европейские государства. Теперь им предстоит искать компромисс между всеми странами по поводу будущего Евросоюза.

Ольга Потемкина

Источник: Валдай


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).

Поделитесь ссылкой в соцсетях:

Подпишитесь на наш канал в Telegram и получайте новости оперативно! В комментариях запрещены нецензурная брань во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Также просим вас не обращаться в комментариях к героям статей, политикам и международным лидерам — они вас не услышат. Бессодержательные, бессвязные и комментарии, требующие перевода с экзотических языков, а также конспирологические теории и проекции не пройдут модерацию. Спасибо за понимание!