24 ноября произошло важнейшее событие – был сбит наш самолет Су-24, и Владимир Путин назвал это «ударом в спину» со стороны пособников террористов.

Лидер Международного Евразийского Движения, один из тех, кто ввел в обиход нашего политического общества и доработал понятие «Геополитика», Александр Гельевич Дугин рассказал, что происходит в мире, кто стоит за недавними терактами и какие могут быть последствия.

-Александр Гельевич, как Вы оцениваете сегодняшнее событие, что вообще происходит в мире?

— Это действительно большое событие, я согласен. Большим событием всякий раз является обнаружение скрытых фактов. В мире идет интенсивная фаза борьбы, идет война между однополярным миром во главе с американской гегемонией, которая пытается сохраниться, и нарастающим движением многополярности. Это абстрактно звучит, но за этим скрываются миллионы жизней, перераспределение колоссальных финансовых, дипломатических средств, границ, балансов. Отчаянная борьба ведется за то, каким будет этот мир, сохранится ли американоцентризм. Именно такими кровавыми формулами, как Украина, Су-24, сбитый над Египтом авиалайнер, дает о себе знать эта фундаментальная подоплека современного мира, которая заключается в войне Запада против всех остальных.

А будет ли мир, или мы уже становимся участниками полномасштабной войны?

— В ситуации, когда сбивают наш самолет над страной, которая официально нас пригласила для поддержки в наведении порядка, когда мы фактически находимся над своей территорией, потому что в Сирии мы приглашены легитимным президентом, а сбивают наш самолет вооруженные силы другой страны над территорией Сирии, которых туда никто не приглашал – фактически это удар по нам на нашей территории, не больше и не меньше. Конечно, турки могут сказать, что это месть за то, что мы недавно разбомбили ряд баз ИГИЛ, которые поддерживает турецкое правительство. Конечно, могут сказать, что наше поведение нарушает представление Америки о своей зоне национальных интересов, потому что Америка создала и вооружила ИГИЛ, она использует его для продолжения своей политики на Ближнем Востоке.  Да, это так, но мы начинам называть вещи своими именами. Война есть война, и в войне люди гибнут, в войне есть жертвы. И вот сейчас, после крушения нашего самолета над Синаем, после того, как сбили наших летчиков, не в сознании руководства (которое давно все понимает), но в сознании обывателей, туристов — людей, которые наблюдают, что происходит, меняется представление о действительности. Только что все было мирно, отдыхали на курортах Египта, и вдруг министр иностранных дел заявляет, что туда нельзя лететь – вот этот туристический мягкий мир, в котором нет места войне, где «Запад нам поможет», а террористы выглядят локальной угрозой, с которой можно справиться, если вести себя прилично – весь этот мир просто исчезает.

— Мир закончился?

— Мир закончился, и мы видим жестокий, кровавый лик войны. Войны, не которая будет, а войны, которая уже идет. Эта война здесь уже давно. Если мы побываем на Донбассе и посмотрим на обстрелы Донецка и других городов ДНР и ЛНР, которые ведутся в этот момент, увидим пули, взрывы, трупы – нам станет понятно, что это не сегодня произошло. Вдруг мы удивляемся, что отключили Крым. Мы воюем, на Украине гражданская война. Мы воссоединились с Крымом, весь мир это не признает. Мы в войне глубоко, давно и серьезно.

— Александр Гельевич, Вы сказали о том, что война уже здесь, ее не нужно ждать. А кто против кого? Кто враг – Исламское Государство, или это Турция, или Соединенные Штаты Америки, или кто-то еще?

— Вы знаете, в каждой войне всегда есть главные, второстепенные и третьестепенные игроки. Но вся конфигурация складывается из совокупности этих сил. Если мы говорим о том, что Америка стремится сохранить свою гегемонию и однополярный мир и до сих пор остается самой серьезной и самой крупной державой, не справляющейся со своей миссией править миром, экспортируя чистый хаос, и в этом кровавом, инициированном Америкой хаосе захлебываются целые страны – Ливия, Ирак, Сирия – и там идет настоящая мясорубка; если этот хаос выплескивается на улицы центральных европейских городов, таких как Париж, если Америка поддерживает неонацистский путч в Киеве, и кровью исходит весь восток Украины на наших границах – то это и есть настоящий игрок этой войны, которая началась не сегодня, но приобретает все более и более четкие вопросы. Но есть и другие игроки.

— Да, но я одного не понимаю в том, что Вы говорите. США говорят с нами на одном языке, мы провозглашаем одни и те же ценности, по крайней мере, близкие. Но Вы не говорите об Исламском Государстве, а ведь это действительно чудовище, монстр с совершенно другой философией, если можно так выразиться. Или это просто инструмент в американских руках?

—  Что для нас опаснее, Фредди Крюгер или Голливуд? Когда мы имеем дело с Голливудом, мы видим серьезных, спокойных продюсеров, которые занимаются бизнесом. А когда мы видим Фредди Крюгера, мы говорим: ох, это же кошмар на улице Вязов. Исламское Государство – это Фредди Крюгер. Это постмодернистский образ, очень жестокий, очень страшный. Но столь же страшна современная постмодернистская американская культура, из которой полностью исчезло представление о человеке. Это культура дегуманизации. ИГИЛ –  почти такой же черный, чудовищный пиар-проект, аналогичный клубам садо-мазо или снафф-шоу. Это их форма поддержания мирового господства. Поэтому предъявлять претензии к «актерам», изображающим на очень серьезном уровне Фредди Крюгера, осуществляющим чудовищные показательные акты – это все равно, что ненавидеть персонажей фильмов ужасов, верить в них.

— Вам не кажется, что Соединенные Штаты создали монстра, но уже его не контролируют?

— Нет. Это они делают вид. Хилари Клинтон говорит, что они создали ИГИЛ, Бжезинский признает, что американцы создали Аль-Каеду. Исламский фундаментализм – традиционный инструмент американской геополитики. В свое время он был направлен против просоветских режимов, национальных светских режимов, против баасистских партий в разных странах. А сейчас он направлен для продолжения эскалации хаоса – раз, для уничтожения систем национальной государственности в арабском мире – два, и для оправдания американского военного присутствия в регионе – три (если есть такой монстр – с ним нужно бороться). Соответственно, США – главный источник той войны, о которой мы с вами говорим. ИГИЛ и НАТО – их инструменты. Их военный блок не распущен после того, как мы распустили свой. Эрдоган в той степени, в которой он следует за ними – это их инструмент. Это единый враг – Запад, в котором можно рассмотреть младшие в иерархии структуры, которые на первый взгляд могут быть несвязанными между собой «партнерами», марионетками и т.д.

— То есть Вы хотите сказать, что во всех трагедиях, когда погибли граждане РФ – это трагедия в небе над Синаем, в Париже (где погибли граждане многих стран), в Мали, сегодняшнее крушение нашего Су-24 – во всем этом, в конечном счете, виноваты Соединенные Штаты Америки?

— Абсолютно точно. И не только в этом. Обратите внимание: силы, наносящие удар, все время разные. То это европейские радикалы, то египтяне, то турки (по сути, граждане светского национального государства, члена НАТО; а это государство сбивает самолет, что фактически равно объявлению войны) – но за всем этим стоит одна сила, которая использует «подручные средства» для реализации своих геополитических планов. Мы находимся под санкциями, мы объявлены мировым злом, и наш президент, и наша власть.

Я сам нахожусь под санкциями. Недавно кто-то обратил внимание, что это единственный случай в истории, когда санкции политического и юридического характера наложили на интеллектуала, то есть только за его идеи. Я не являюсь ни должностным лицом, ни экономистом, ни поставщиком оружия.

Мы имеем дело с настоящей, полноценной мировой идеологической диктатурой – американской либеральной идеологией, которая настаивает на том, что интересы США – это интересы всего прогрессивного человечества, а интересы всего прогрессивного человечества должны быть интересами США. Если вы причисляете себя к прогрессивному человечеству, вы, по их мнению, должны работать на США, строго выполнять их постановления и всегда осуждать того, на кого вам укажут США.

Так действует сейчас Олланд, который получил чудовищный плевок от ИГИЛ (который создан в том числе им для решения своих проблем); казалось бы, он должен сделать шаг в нашу сторону, и инстинктивно он делает этот шаг, поскольку мы боремся с ними по-настоящему в Сирии. Первая реакция была здоровая  – сблизиться с Путиным, поддержать, отправить авианосец «Шарль де Голль». Но постепенно американские советники нашептывают ему: нет-нет, Россия на самом деле воюет там не с ИГИЛ, она поддерживает страшного Асада, и уже чуть ли не сама Россия виновата в этих страшных событиях 13 ноября.

По большому счету все вспышки здравого сознания сразу давятся американской пропагандой. И в нашем обществе должно быть здоровое осознание того, что мы находимся в войне. Надо понимать, что война приходит, и нельзя прятать голову в песок, опасность от этого не минует. Либо мы хотим быть суверенным государством, и тогда мы должны быть готовы отстоять нашу свободу и независимость любыми способами, либо нам нужно выкидывать белый флаг и признавать эту глобальную гегемонию. Строго говоря, любой абстрактный человек из нас не готов ни к тому, ни к другому. Мы не готовы ни воевать (то есть платить за суверенитет), ни сдаваться без боя. Вот в этом наша проблема. Кто нас ввел в такое состояние? Агентура влияния США, работающая изнутри нашего общества.

— Мне кажется, многие люди просто не оперируют на уровне мировых событий…

— … а потому что им не дают возможности знать правду, им не объясняют, что происходит  с ними же самими, им не открывают глаза на сущность процессов, которые протекают в мировой политике. Им постоянно лгут, их постоянно успокаивают, постоянно придерживают: «Все хорошо, поезжайте-ка лучше на курорт. Ах, там убивают, ну тогда на другой курорт». А теперь уже и на этот курорт нельзя. Куда ж тогда? На самом деле, если объяснить этим людям, что уже давно не до курортов, что мы живем уже в совершенно другой исторической фазе –  фазе, когда стоит вопрос о нашем суверенитете и независимости нашей страны в очередной раз, как это уже много раз случалось в истории (и в мировые войны, и при нашествии Наполеона), то они бы относились к жизни по-другому.

— Тогда такой вопрос. Вот мы говорим об угрозе суверенитету. А может ли вообще существовать угроза суверенитету государства, у которого есть ядерное оружие?

— Может.

— Каким образом?

— Ядерное оружие – это hard power, важнейший компонент суверенитета и мировой политики. Но помимо жесткой силы существует еще soft power и более гибкая smart power – это классические формы сетевых войн. Поэтому если не получается победить нас в прямом ядерном конфликте, то есть другие способы ослабить наш суверенитет: демобилизовать наше общество, вовлечь его в определенные процессы в экономике, в культуре.

— Приведете пример?

— Например, образование. Возьмем МГИМО. Это тот университет, в котором людей должны были обучить разным типам представления о международной политике. МГИМО же в нашем обществе десятилетиями готовит выпускников с либеральными представлениями о международной политике в качестве нормативных. Если мы рассмотрим любой американский университет, то там нам расскажут о либерализме в международных отношениях – это половина курса, и о реализме в международной политике (где суверенитет является главной ценностью) – это другая половина. Попробуйте сказать что-то о реализме в нашем МГИМО, где 99% составляют сторонники либерализма. Такая же картина в МГУ, где  я до недавнего времени преподавал. Там полная дезориентированность в рамках мировоззрения. Я уже не говорю про Высшую школу экономики, где системным образом добиваются воспитания презрения и ненависти к России. Это и есть мягкая сила soft power, которая направлена изнутри нашего общества, чтобы разлагать целые поколения и готовить некомпетентных специалистов, которые в нужный момент выберут мир во всем мире, а не свободу государства.

— К нам пришли сообщения от слушателей, вот одно из них: «США – это очень коварный враг, и с ними нужно поступить так, как поступили они с Хиросимой и Нагасаки. Наш удар должен быть первым и именно не в Азии, а по США». Как Вы считаете, не перебор ли это?

— На самом деле с точки зрения геополитических установок, с США может быть либо открытая, либо скрытая война. Дружбы не может быть абсолютно. Когда страна ведет курс на глобальную доминацию, любой суверенитет – это преграда на ее пути. Любой успех любого государства, которое отстаивает свою цивилизационную идентичность – это вызов США, которые объявили зоной своих национальных интересов территорию всей планеты. Поэтому что бы мы тут ни делали, мы им милыми быть не можем. Надо было готовиться к войне с самого начала.

— Но вот это сообщение шокировало меня. Ведь этот ядерный удар – это сотни тысяч, миллионы погибших! И человек совершенно спокойно пишет: давайте ударим по США. И ведь у нас большое количество людей в стране, которые считают, что это нормально.

— Если мы будем на самом деле понимать, что это очень серьезный враг – военный, идеологический, экономический, цивилизационный, то мы начнем его уважать как врага, начнем сами укрепляться, освобождаться от его влияния изнутри и готовиться к серьезному (а не истеричному, как наши коллеги предлагают – а что будет, если мы нанесем удар по Америке, вы подумали?) противостоянию. С Америкой нужно воевать, потому что она нам это навязывает. Если мы хотим быть суверенными и сохранить нашу цивилизационную идентичность, нам придется воевать. Но чем лучше мы будем готовы, тем меньше будет подобных предложений начать войну таким образом. Если мы будем сильны, войну вообще удастся перевести на другой уровень.

— А мы готовы? Если посмотреть на статистику – военную, экономическую – то выходит, что они в десятки раз нас сильнее. Можно ли начинать вообще говорить о том, что мы способны с ними воевать? Не лучше ли встать в сторонке, побоявшись, как бы нас не побили?

— Если встанем – точно побьют. Есть прекрасная поговорка «хочешь мира – готовься к войне». Если государство будет сильным, готовым отразить вторжение извне, то ни у кого не возникнет соблазна это вторжение осуществить, чтобы посмотреть, что будет. А если мы будем стараться ускользнуть от этой конфронтации, которую не мы придумали, а нам навязали, то нас развалят.

Объявившая нам войну Америка готова нас терпеть, если мы будем слабыми, распадающимися, разлагающимися и ничтожными, как в 90-е; но и тогда она будет опасаться, что мы можем воспрянуть, и будет подталкивать нас к тому, чтобы мы развалились окончательно. Если же мы будем возрождаться, нам будут препятствовать в этом  любыми способами. Надо постепенно формировать в нас совершенно другое отношение к нам самим, к нашему обществу, к нашему месту в мире. Надо формировать национально мыслящую элиту, которой нам сейчас не хватает. Та элита, которая у нас сейчас есть – это, по сути, та же элита 90-х, только с другого ракурса. Это те же самые перекрасившиеся либералы, а до этого – перекрасившиеся коммунисты, комсомольцы.

Нам нужно совершить духовную революцию, воспитать, привести и вооружить державную элиту, передать ей все ресурсы  – ядерные, экономические, человеческие, социальные, исторические, политические, дипломатические (а эти ресурсы есть) – и они все смогут быть рационально брошены для реализации самых главных целей, стоящих перед нашей страной. А эти цели – сохранение суверенитета, укрепление и развитие нашей цивилизационной идентичности; а самая важная цель, стоящая перед нами сейчас – это свобода. Если мы не  сможем эту свободу отстоять, то с нами будут поступать так же, как с нашими туристами над Синаем, как с нашими летчиками, которые выполняют свой легитимный, законный долг над Сирией. И обратите внимание еще раз: их сбил не ИГИЛ, не сирийские повстанцы, а вооруженные силы Турции. Это страна НАТО, которая теоретически должна воевать с ИГИЛ, но воюет с курдами, а  ИГИЛ финансирует и поддерживает.

В значительной степени военная оппозиция Асаду возникла благодаря той же Турции. Это не локальные конфликты и не «технический сбой». И Украина, и Донбасс, и Сирия – все это не «технический сбой». Это война. Чтобы ее вести и выиграть, необходимо осознать всю ее глубину и серьезность – той войны, в которой мы сегодня участвуем.

— И как теперь, после этого инцидента с нашим самолетом, будет развиваться события? Что ждет нас, Россию, Европу и мир вообще?

— Я думаю, что та ситуация, в которой оказались сейчас Соединенные Штаты Америки, является ситуацией агонии. Но самая сильная держава, находящаяся в агонии, обладающая колоссальным военным, политическим, экономическим потенциалом и занимающаяся экспортом хаоса, провокаций и кровавой бойни на Ближнем Востоке и Исламском мире (а теперь уже и в Европе) – это очень опасно. Но тихо развалиться, сократить свои амбиции, отказаться от мировой гегемонии и доминации США просто не смогут.

— То есть маховик запущен.

— Запущен, и не нами. Нам просто придется столкнуться с этим агонизирующим гигантом, который подчас действительно напоминает маньяка. Но маньяка не игрушечного, не сказочного, а с ядерным оружием.

— А в чем это будет проявляться? Мы станем свидетелями новых терактов?

— Это минимум. В том, что мы станем свидетелями множества терактов, нет никаких сомнений. Люди, которые были в Ираке, Сирии, Ливии, Йемене, на Донбассе, прекрасно понимают, что такое война. Война уже совсем рядом с нами. Мы в ней, хотим мы этого или нет. Соответственно, либо мы это осознаем, либо становимся объектами этой войны. Так происходит с Европой: она пытается спрятать голову в песок, списать все на технические недостатки. Как предлагают европейцы бороться с терроризмом? Больше свобод, больше демократии, больше шествий свободной любви, больше миграции, больше либерализма и толерантности. Соответственно, они получат еще больше жертв, еще больше терактов. То есть они собираются тушить пожар, поливая его бензином. Прекрасно. Точно так же будет, если мы сейчас спишем наших летчиков на «технический сбой», будем думать, что все образуется, и сейчас поедем отдыхать в Турцию и Египет.

— Это будет тоже ошибкой?

— Это будет абсолютно безответственным поведением. Все равно как если бы в парке действовал опасный маньяк, а мы говорили бы «гуляйте здесь дальше».

—  Нам пишут: «Какой суверенитет? Центральный банк в облигациях США 7 трлн рублей. Производство продуктов фактически принадлежит американским корпорациям. Одним щелчком нам жрать будет нечего».

— В этом есть резон. Отсутствие полноценного, трезвого и реалистического сознания в обществе позволяет проводить такую экономическую политику, которая принадлежит другой эпохе и другим условиям, которая живет в искусственном мире, не соответствующем реальности. То есть вкладывание наших активов в ценные бумаги США, зависимость нашего продовольственного рынка от западных стран в условиях, когда эта конфронтация с точки зрения геополитических процессов уже неизбежна. Значительная часть российской элиты (но далеко не вся) живет в мире, который абсолютно нереалистичен.

— Поясните, что это значит.

— Это значит, что это люди с 90-х годов продолжают сохранять представления о том, что после того как СССР в одностороннем порядке отказался от своей идеологии и зоны влияния, наступила эпоха мира, и преград, фундаментальных противоречий между народами и государствами больше  нет.

— Но у них есть определенная логика, они говорят, что мы должны выходить на мировые рынки, мы все часть глобальной экономики, мы не можем построить железный занавес.

— Это абсолютно не так. Обычно люди говорят, что мы не можем построить железный занавес, потому что это аксиома и к этому мы больше не вернемся. И тем не менее, строят даже стены между различными государствами (как между Америкой и Мексикой, например). Эти все аксиомы имеют пропагандистский характер. Можно рассматривать мир как единую, глобализирующуюся систему, как считают либералы в современных международных отношениях, а можно как реалисты – как совокупность национальных государств, преследующих свои интересы. И это базовые представления американской элиты: там спорят, в какой степени должен быть реализм, в какой глобализм. У нас же глобализм сразу берется за аксиому. Забывают, что национальные интересы могут быть противоречивыми, в том числе и в экономике, и в индустрии, и в энергетической сфере. И эти национальные интересы могут провоцировать всё, вплоть до вооруженных конфликтов. Это реалистский подход, самая естественная модель.

— Давайте рассмотрим пример Китая. Политическую систему они решили строить сами, там есть монополия коммунистической партии Китая и т.д. Но в экономике там тот же капитализм, они так же встроены в мировую экономику.

— Не совсем. Это очень тонкий баланс, который руководство Китая постоянно выясняет: до какой степени можно двигаться в сторону интеграции в мировую экономику в национальных интересах Китая, а в какой степени эта интеграция этим интересам противоречит. В Китае происходит огромная работа ее миллиардного народа и интеллектуальной элиты, которой тоже достаточно в руководстве компартии. Это постоянное наведение баланса: каким должно быть действие по интеграции в мировую экономику, в каких сферах, в каком масштабе; нарушает ли оно или укрепляет китайский суверенитет, может ли повлечь отрицательные последствия. Этот фильтр – это особый китайский путь. Если бы двигались в таком же ключе, то может быть, в каких-то вопросах сотрудничали бы с той или другой страной, с Америкой, Европой, Азией. Но не под эгидой того, что мы часть единой мировой системы и нам бояться ничего, мы будем только торговать и никогда воевать, а только в национальных интересах России. Реалистское сознание отсутствует в нашей элите (в первую очередь – в экономической, которая действует исключительно в либеральной парадигме), и это приводит нас к зависимости от наших врагов в такой сложный момент.

— Вы вот произносите «наша элита». Но у всей этой элиты дети учатся за рубежом, их недвижимость и компании тоже за рубежом, у них всё там. А у нас есть вообще своя элита? Кому защищать наш суверенитет?

— Правильно. У нас элита не суверенная, она компрадорская. Это элита внешнего правления. Она здесь взращена, перелицована из позднесоветской элиты в 90-е годы и так и курирует целый ряд направлений. Такая элита не совместима с суверенитетом. Это элита либеральная, интегрированная в американскую идеологию.

Сказано в Библии: там, где богатство ваше, там и сердце ваше. Если ваши дети, деньги, жены на Западе, значит вы – человек Запада, даже если являетесь министром в российском правительстве или бизнесменом. А если богатство – это величие России, верность собственному народу, разделение идентичности с собственной страной и собственной историей, то богатство здесь, и сердце здесь. Тогда это суверенная элита. Но у нас не так. У нас просто пятая колонна. Те люди, которые в условиях реальной конфронтации продолжают говорить как ни в чем ни бывало, что надо просто больше торговать.

— Но тогда мы говорим о революции? Если есть у нас такая элита, то что с ней делать? Перевоспитывать, менять?

— Либо меняем, перевоспитываем мирным способом, либо в условиях военного времени придется осуществлять ротацию элит.

— Не хватает слов «силовым путем».

— Каким угодно. Либо мирным, либо как получится. Лучше мирным.

— Есть еще вопрос относительно идентичности. У нас есть эта самая идентичность? Мы потребляем западную продукцию. Россия где-то производит свой продукт? Интеллектуальный, промышленный, в области искусства? Россия сейчас в мире ничего не производит, ни в физическом плане, ни в плане смыслов.

— Самое главное – в смыслах. Это наша трагедия. Есть народ, государство, церковь, история и литература, но мы не производим смыслов и не поддерживаем уже существующие русские смыслы. Так мы подготовим поколения, которые будут все менее и менее русскими. Но то, с каким пониманием и глубоким внутренним осмыслением относится наш народ к тем трагическим событиям, которые происходят сейчас в мире, демонстрирует, что наш народ жив. Да, мы находимся в состоянии шока, у нас отбита наша историческая память, наши корни, наши традиции. Мы находимся практически в состоянии прямой духовной оккупации глубоко чуждой нам цивилизации и ее сетей.

Но тем не менее, народ жив, и идентичность наша жива. Но знаете, как легко ее пробудить и как трудно ее загнать в то положение, в котором она находится сейчас? Огромные мировые силы, в том числе наши пятая и шестая колонны действуют, чтобы сдерживать нашу идентичность в том состоянии, в котором она находится сегодня. Но стоит только чуть-чуть открыть маленькое окно для дыхания, и наш народ возродится. У нас очень сильный, великий дух. Но он сейчас загнан в подполье. Ему не дают раскрыться, производить смыслы и отстаивать их.

— У нас остается мало времени для большой темы, которую хотелось бы обсудить подробнее. Каким Вы видите будущее Новороссии, ЛНР и ДНР?

— Я вижу, что Киев не оставит в покое эти земли, но мы их предать не можем и предать их не дадим.  Вот еще одна линия конфликта, линия войны. Мы сделали все для мира, мы пытались урегулировать ситуацию бескровным образом, но кровь продолжает литься, и Киев не остановится. Даже если сами киевские правители поймут, что Донбасс надо оставить в покое и с ним все потеряно, Запад не даст этого сделать. И сейчас мы наблюдаем эту эскалацию, которая даже не в интересах киевской власти.

Но с Запада, особенно неоконсервативные круги из Америки, подталкивают все дальше  и дальше киевское руководство. Они считают это асимметричным ответом нам за Сирию. Мы ведем войну с Вашингтоном на самом деле. Вернее, он с нами. И на территории Сирии, и на территории Донбасса. Пока не будет перелома в этой фундаментальной, сложной, долгой холодной (уже почти горячей) великой войне континентов, судьба Новороссии будет частью этого фронта. Надо сказать этим людям, что мы их не забыли, и никто их не бросил, чтобы они держались. Людям, которые жертвуют своими жизнями, защищая рубежи русского мира сегодня.

Программа  «Что будет?». Комсомольская правда


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), С14 (Січ), ВО «Свобода».

Добавьте ИА «Новороссия» в предпочтительные источники в Яндекс Новостях, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

Подпишитесь на наш канал в Telegram и получайте новости оперативно!

Поделитесь ссылкой в соцсетях:

В комментариях запрещены нецензурная брань во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Также просим вас не обращаться в комментариях к героям статей, политикам и международным лидерам — они вас не услышат. Бессодержательные, бессвязные и комментарии, требующие перевода с экзотических языков, а также конспирологические теории и проекции не пройдут модерацию. Спасибо за понимание!