Поиск и формулирование национальной идеи — одно из любимейших занятий русского человека.

Если же человек постоянно занимается интеллектуальным трудом и связан с ним своей профессией, вероятность того, что он пройдет мимо поиска национальной идеи, неуклонно стремится к нулю. Даже наличие либерального мировоззрения вряд ли отменит поиск, максимум — сменит его приоритет на противоположный, сиречь доказать, что русским национальная идея не нужна.

И вот недавно в одной такой дружеской интеллектуальной компании мы заспорили о заветном, решив для пущего форсу заносить мысли на бумагу.

Собственно, до поры до времени особого спора и не было, почти во всем единомышленники, мы пунктом за пунктом быстро договаривались о консенсусе, который ложился на бумагу. Но вот консенсус споткнулся о сущую мелочь — какое место в Русской Идее и ее становом хребте и главном воплотителе в жизнь, российском государстве, занимает, собственно, русский народ? Один из нас предложил написать, что государство наше полиэтнично и вобрало в себя множество племен и языков, но русский народ, и в силу численности, и по объективным причинам является стержнем, фундаментом. Часть компании, включая автора этих строк, молниеносно согласилась. Другие заспорили, и аргументы были стары как мир, уже многократно проговорены: а нет ли здесь дискриминации? а не обидятся ли остальные? При этом сами же спорщики говорили, что за границей мы все, от якута до карела, для тамошнего обывателя русские, и что в афганскую войну опять же все советские воины, от армянина до узбека, были для душманов шурави — советские, считай, русские. И тут же, все равно, по новому кругу: да, но для внешних, а на внутренней-то арене все равно есть русские и есть нерусские, и не всякому нерусскому нравится быть втиснутым в чужое национальное имя…

Я имею озвучить по сему поводу пару откровенных вещей. Искренне считаю, что если что и сгубит Россию, то никакое не русопятство, не русский национализм и не мифический великодержавный шовинизм. Сгубит ее никак на бумаге не оформленный и местами диковато-парадоксальный союз, да не союз даже, а некая ситуативная сцепка трех сил: ненавидящих, равнодушных и боязливых. Ненавидящие — разномастные «либералы», коллективные Грани Слоновьего Сноба, которым Россия и русские неприятны почти на биологическом уровне. Равнодушные — чиновники и бюрократы, которые лишены национального чувства и абсолютно равнодушны к русским проблемам, как, в принципе, и к проблемам других народов, но русских на всякий случай боятся явно больше, чем других, ведь русские самые многочисленные и потенциально опасные уже хотя бы в силу этой многочисленности. И боязливые — это зачастую честные патриоты и державники, многие из которых проливали кровь в Чечне и том же Афганистане, они искренне хотят блага Отчизне, но все время боятся, как бы чего не вышло, как бы кто не обиделся, и поэтому всякое упоминание о русских, да и о Православии, они считают нужным сопроводить таким количеством оговорок, комментариев и заверений в любви к другим народам и религиям, что упоминание превращается в несмешную карикатуру. Я ни в коем случае не хочу сказать, что «осторожные» члены нашей компании прямо в одной лодке с Шендеровичем, Боровым, Джемилевым и безымянным, но таящим в своем пухлом портфеле страшной силы взрывчатку бюрократом. Нет, лодка у нас одна, и совершенно не та, что у данных не к ночи помянутых господ, и тонуть будем в этой лодке вместе.

И вот еще. Есть такой ученый-гуманитарий Владимир Малахов, беззаветно и, подозреваю, безответно влюбленный в толерантный мультикультурализм. Как-то в одной из своих заметок, иронизируя над мыслью о том, чтобы назвать всю совокупность граждан РФ русской нацией, он бросил в воздух, то бишь в гладь печатного листа, риторический вопрос: как вы думаете, согласятся ли, например, чеченцы после двух войн на территории их республики называться русскими? Это г-н Малахов клонил к тому, что нацию надо называть российской и никак иначе. Интересно, он сам понял, что недвусмысленное провозглашение факта проживания по соседству с русскими народа, само русское имя почитающего за тяжкое оскорбление, ставит жирный крест на самой идее общей нации, будь она названа хоть трижды российской?

Я регулярно читаю утверждения, что русские в массе своей не понимают, в чем заключается их политическое ущемление, поэтому никакая борьба за русское имя и статус русского народа им даром не нужны. Согласен — зачастую не понимают. Не совсем улавливают, в чем смысловая разница между русским и россиянином, не знают, что в конституции каждой национально-территориальной единицы РФ прописаны приоритетные права титульной нации, даже если она составляет несколько процентов от общего числа местного населения, права же русских не прописаны нигде, а в Конституции РФ они не прописаны с особым смаком. Зато Грани Слоновьего Сноба, этносепаратисты всех мастей и зарубежные центры антироссийской активности все прекрасно знают и понимают, и в эти болевые точки, словно нестареющий Александр Кержаков, били, бьют и будут бить. Поэтому разобранный мной аргумент подленький и преступный (не скажу «преступненький»). Это как врач напишет диагноз пациента на латыни и фирменным лекарским нрзб почерком, а затем будет радоваться, что бедолага в своей хвори не разобрался.

У русского народа, имперского и даже мессианского, строго этнические взаимосвязи и солидарность налажены слабо. Не буду говорить, хорошо это или плохо, ибо присутствуют как некоторые плюсы, так и ужасающие гигантские минусы. Примем сей факт просто как данность, которую мы особо отчетливо и болезненно почувствовали в период распада СССР, когда у всякой союзной нации оказалось по развитой национальной идентичности, порой выстроенной советской властью с нуля, а у большей части русских была только общегражданская, на глазах рушившаяся и в итоге таки рухнувшая. Новую серию той же чечетки на граблях, перемежаемой канканом на минном поле, мы наблюдаем уже в границах РФ.

Но именно по причине нашего имперского менталитета и открытости мы можем предложить такое понимание русскости, которое не очень сильно будет отличаться от общегражданской идентичности, причем «гражданское» здесь произведено не от формального «гражданства», а от высокой выстраданной «гражданственности». Ядром такой русской можно признать, скажем так, «строго русских» — по небезупречной (а что совершенно в подлунном мире?), но довольно рабочей формуле, выработанной два года назад Всемирным русским народным собором: «Русский — это человек, считающий себя русским; не имеющий иных этнических предпочтений; говорящий и думающий на русском языке; признающий православное христианство основой национальной духовной культуры; ощущающий солидарность с судьбой русского народа». Заметьте, никаких черепомерок и расовых заморочек.

Но к ядру примыкают и «политические русские», определяемые по ряду критериев и маркеров, часть которых меняется с течением времени и сообразно его, времени, вызовам, а часть остается неизменной.

Скажем, тот, для кого Крым — наш, очевидно русский.

А вот тот, для кого Гюльчехра Бобокулова несчастная женщина, доведенная до психического расстройства проклятой русской действительностью и заслуживающая полной амнистии после непродолжительного лечения, русский очень вряд ли.

Тот, в чье сердце стучит пепел сожженных в одесском Доме Профсоюзов, — наш, русский. А тот, кто считает, что Донбасс — «ленивые хатаскрайники», «шахтеры не воюют» и вообще «Донбассу никто ничего не обещал» — ну, вы сами уже поняли.

И я бы добавил сюда один критерий, отсылающий к пассажу Малахова о русских и чеченцах. Русский — это еще и тот инородец, который, когда его назвали русским по ошибке или в самом расширительном смысле (для иностранца все мы русские, уже выяснили), не обижается и/или не пускается в длительные объяснения, что он, конечно, гражданин РФ, но никак не русский.

Таким образом, получится, что русских хотя бы по одному из указанных выше признаков у нас ощутимо больше 90%, как бы не 95%. И кто после этого скажет, что Россия — не русская страна? Тех же из оставшихся плюс-минус 5%, кто законопослушен, лоялен и дружелюбен по отношению к русским, но сам русским быть не хочет ни в каком виде, мы призываем к братскому соработничеству и осознанию простого факта: в Конституции РФ ничего не написано про русский народ, зато указано, что РФ — демократическое государство (статья 1), а 80% (количество русских по переписи) и уже тем более 95% — очень солидное и совершенно неоспоримое демократическое большинство.

Станислав Смагин


Источник: Россия Онлайн


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), С14 (Січ), ВО «Свобода».

Добавьте ИА «Новороссия» в предпочтительные источники в Яндекс Новостях, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

Подпишитесь на наш канал в Telegram и получайте новости оперативно!

Поделитесь ссылкой в соцсетях:

В комментариях запрещены нецензурная брань во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Также просим вас не обращаться в комментариях к героям статей, политикам и международным лидерам — они вас не услышат. Бессодержательные, бессвязные и комментарии, требующие перевода с экзотических языков, а также конспирологические теории и проекции не пройдут модерацию. Спасибо за понимание!