Апофеозом идеологической борьбы с Россией стало неожиданное появление после 1917 года «украинской нации», зачатой в эпоху гетманщины в недрах Речи Посполитой и заботливо выпестованной австро-венгерской пропагандой. Германии удалось на короткий период времени воспользоваться плодами австрийского проекта, создав некий питательный бульон украинства, которым вскормили кучку маргиналов из мелкобуржуазной среды и тех национальностей, проявлявших еще до революции заинтересованность в разрушении русского единства. На этот любопытный факт указал один пионеров новой нации В. Винниченко: «Це були євреї й поляки. Особливо євреї, чисто єврейські політичні партії поставились розсудливо, а деякі з них навіть прихильно до ідеї української державности». «Это были евреи и поляки. Особенно евреи, чисто еврейские политические партии отнеслись рассудительно, а некоторые из них даже одобрительно к идее украинской государственности».

Но дело в том, что неожиданно проросшая на русских землях идея украинства даже в свои лучшие времена, насчитывала до того ничтожное количество поклонников, и представляла столь малозаметное явление, что приводила порой в отчаяние самих ее «свидомых» родителей.

Украинский историк и политический деятель Д.Дорошенко писал в своих воспоминаниях: «Нас, «свідомих українців», було так мало, ми всі так добре знали один одного, були так тісно зв’язані між собою різними зв’язками по громадській роботі, що в нас виховалася ота «кружковщина», сектярська вузькість і замкненість […] Тепер поняття нації безмірно поширилося, і властиво сама нація українська тільки тепер почала формуватись і викристалізовуватись». «Нас, «свидомых украинцев», было так мало, мы все так хорошо знали друг друга, были так тесно связаны между собой разными связями по общественной работе, что у нас выработалась та «кружковщина», сектантская узость и замкнутость […] Теперь понятие нации безмерно расширилось, и собственно сама нация украинская только теперь начала формироваться и выкристаллизовываться».

Прививать украинское национальное сознание действительно было очень затруднительно. Для народа первостепенное значение имели вопросы социально-экономического характера, однако, ни рабочие, ни крестьяне Малороссии не связывали решение этих вопросов с подрывом целостности Российского государства, и с точки зрения настоящих «свидомых украинцев», являлись национально несознательными.

Даже крестьянство, на котором, как сказал один из лидеров самостийников, можно было бы пытаться взращивать это сознание, «было до того национально несознательно и неорганизованно, что политически пребывало под влиянием российских политических партий, с их утопическими лозунгами социализации земли и вообще немедленного введения социализма в России, при любых условиях».

Если чувство русского единства в народных массах Малой Руси было стихийным, то в кругах малороссийской буржуазии и интеллигенции оно было вполне осознанным и твердым. Представители региональной элиты хорошо понимали, что украинство — лишь ширма для прикрытия интересов Берлина и Вены.

Один из немногих в то время «свидомых украинцев», Исаак Мазепа, писал: «За два роки революційного життя в Катеринославі, з його понад 200 000 населення, я не пригадую собі, щоб ряди нашої української інтелігенції поповнилися хоч би півдесятком «навернених» малоросів. Як була нас жменька в два десятки людей на початку революції, такою залишилася до самого мого від’їзду з Катеринослава, після двох років революції. Як багато цей факт повинен говорити майбутньому історикові для характеристики українських національних сил в час великої української революції!» «За два года революционной жизни в Екатеринославле, с его более чем 200 000 населения, я не припоминаю себе, чтобы ряды нашей украинской интеллигенции пополнились хотя бы полудесятком «обращенных» малороссов. Как была нас горстка в два десятка человек в начале революции, такой осталась до самого моего отъезда из Екатеринославля, после двух лет революции. Как много этот факт должен говорить будущему историку для характеристики украинских национальных сил во время великой украинской революции!»

Самостийники были просто одержимы идеями «украинской» революции, смены одной национальной идеи другой. Эти лозунги для начала XX в. были не просто новыми — как утверждали современники, они были "чем-то фантастическим, эфемерным, почти безумным и крамольным". Именно оттуда прорастают корни той катастрофической эпидемии неистовства, той пляски Витта, которая постепенно, начиная с конца XX века, охватила большую часть современной Украины. Но когда в январе 1900 году в Харькове кучка демагогов и авантюристов, находясь в состоянии проявлений «эйфории и идеалистической наэлектризованности», создала кружок, под руководством поляка с русскими корнями Николая Михновского, этого «грандиозного» события никто не заметил. Все члены кружка, под амбициозным названием — Революционная украинская партия (РУП), до 1907 года вели ничем не приметную жизнь малороссийских обывателей. И только, когда отдаленные российские революционные всплески докатились до малороссийской глубинки, РУП разродилась очередной химерой, призванной показать всем, что украинство — есть доминирующий фактор, а не экзотическая секта, как убеждала долгие годы имперская пропаганда.

Михновский анонимно публикует в 1900 году брошюру под названием «Самостійна Україна». Изданный во Львове тиражом 1000 экземпляров, этот труд, проникнутый духом украинского сепаратизма и шовинизма, призван создать впечатление, что якобы такие взгляды тогда были распространены по всей Малороссии. Как видим, следуя пояснению того же автора: «Як бачимо, український гриб виріс за одну ніч». «Как видим, украинский гриб вырос за одну ночь».

Его сподвижник В. Липинский утверждал статус украинца только за тем, кто готов бороться за освобождение от России: «Українцем єсть всякий, хто хоче щоб Україна перестала бути колонією» Он надеялся, что новая сила украинства «стає до боротьби за свій народ, до боротьби кривавої і безпощадної».

Эта программа, разработанная лично Михновским на долгие времена стала базой для многих поколений украинских националистов, а «Десять заповедей» были возведены в ранг своеобразного «кодекса чести» для членов партии. Вот они!

1.Одна, единая, неделимая, от Карпат и до Кавказа независимая, свободная, демократическая Украина — республика рабочих людей. 2. Все люди — твои братья, но москали, ляхи, венгры, румыны и евреи — это враги нашего народа, пока они господствуют над нами и обирают нас. 3. Украина — для украинцев! Итак, выгони отовсюду с Украины чужаков-угнетателей. 4. Всегда и везде используй украинский язык. Пускай ни жена твоя, ни дети твои не оскверняют твой дом языком чужаков-угнетателей. 5. Уважай деятелей родного края, ненавидь врагов его, презирай оборотней-отступников — и хорошо будет всему твоему народу и тебе.

Не убивай Украину своим равнодушием к всенародным интересам. 7. Не становись ренегатом-отступником. 8. Не обворовывай собственный народ, работая на врагов Украины. 9. Помогай своему земляку прежде всех, держись в центре товарищей. 10. Не бери себе жену из чужаков, поскольку твои дети будут тебе врагами, не дружи с врагами нашего народа, поскольку ты даёшь им силу и отвагу, не создавай союзы с угнетателями нашими, поскольку будешь предателем.

Ещё во время своего первого исторического выступления на тему необходимости вооружённой революционной борьбы ради независимости украинского народа, в феврале 1900 года, Николай Михновский с жаром говорил про «необходимость террористической акции». Его сподвижник Дмитрий Антонович вспоминал, что в тот день «слово «бомбы» так и летели из уст Михновского». Это было актуально среди молодежи, и успех речь имела большой.

Естественно, что он стал на путь организации боеспособного украинского подполья, духовно окормляя первую вооруженную националистическую группировку «Оборона Украины». Ее руководителем стал студент Юрьевского университета (г. Тарту, Эстония) Виктор Чеховский.

Николай Михновский предусматривал, что «Оборона Украины» в будущем возглавит всеукраинское восстание. Готовясь к нему, боевики планировали провести ряд демонстративных терактов против так называемых «символов господства» российского самодержавия в Украине. Первыми объектами для терактов стали памятники выдающимся русским в Малороссии.

Впервые «Оборона Украины» заявила о себе ночью 1 ноября 1904 года. Боевики взорвали памятник Александру Пушкину в Харькове, установленный незадолго до того. Это был год празднования 250-летия «воссоединения» Украины с Россией, и памятник воздвигли в честь торжеств по этому поводу.

Согласно всем традициям революционеров, свой поступок «Оборона Украины» объяснила в специальной прокламации. В ней российскому правительству заявлялось, что на этот акт силы «Оборону Украины» вынудило тяжелое положение украинского народа. Авторы прокламации указывали, что на силой захваченной территории «…Слободской Украины … традиции которой уходят к славным временам гетмана Богдана, не должно быть никому и никакого монумента из пришельцев…».

Пушкин был обвинен в «тенденциозном перевирании исторических событий всего мира» и «подло-ложном изображении… гетмана Мазепы» в поэме «Полтава». «Не несите… к нам своей культуры огнем и мечом, потому что просыпается Украина к бою! Вы попробуете на своей шкуре нагайку и саблю новых гонт и железняков!».

Интересно, что самому памятнику Пушкина не был нанесен большой ущерб (пострадал пьедестал, сам же памятник стоит по сей день). Неизвестно, чем вызвано такое противоречие: сильный взрыв и мизерные результаты? Среди материальных убытков было подсчитано 111 выбитых стекол в окнах, которые располагались напротив памятника.

Теракт не возымел ожидаемого эффекта — реакция общества была отрицательной и даже орган РУП назвал исполнителей акции "кружком политических придурков".

В 1904 г. «Оборона Украины» пыталась подготовить еще несколько подобных акций. Так, планировалось взорвать царские памятники в Киеве и Одессе. Однако эти планы не осуществились. Человек, который руководил подготовкой взрывов, покончил жизнь самоубийством, когда уже все было готово для осуществления подрывов.

В последующие годы организация принимала активное участие в революционных событиях 1905-1907 гг. Известно, что в 1907 г. во время бунта солдат 5-го понтонного и 41-го Селенгинского полков среди его организаторов был член УНП и «Обороны Украины» М. Шевченко.

Появление террористической организации показало распространение в обществе Приднепровской Украины самостийницких идей радикального толка, которые возродились уже в наше время. И сейчас на Украине в рамках политики так называемой декоммунизации произошел снос памятников, который сначала был стихийным и почти бандитским, как в Харькове, когда националисты, расправившись с Ильичем, стали избивать горожан, не согласных со сносом монумента. Позже борьбу с памятниками советской эпохи легализовали депутаты Верховной Рады, проголосовав за закон о декоммунизации.

В Киеве памятник Владимиру Ленину, который стоял на Бессарабской площади, снесли еще во время Майдана. Несколько дней его разбивали на осколки молотками и кувалдами. Объявления о продаже частей монумента в Интернете можно найти до сих пор. Вот одно из них: «У вас уникальная возможность приобрести кусочек истории — часть Ленина. Монумент был изготовлен из редкого материала — карельского кварцита, из него строили мавзолей в Москве».

Бизнес на памятниках — сейчас на Украине дело прибыльное. Бюсты, портреты и статуэтки расходятся как горячие пирожки. Насколько легальна такая торговля — большой вопрос. Ведь если сами памятники объявлены в стране вне закона, вряд ли их можно на законных основаниях продавать.

Можно заключить, что история с памятниками — очень продуманный процесс, и имеет сразу несколько выгод для людей, осуществляющих его.

Во-первых, удовлетворение свидомитов через акты культурного терроризма. Ведь «память, как говорит директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, — важнейший признак жизни. Уничтожение памяти — это уничтожение жизни. Искажение памяти — это, значит, калечить человека, калечить народ». Во-вторых, прибыль. Как видно, всё, что можно продать в Европу или США, Украина продаёт.

Вся история украинства — это борьба русского и антирусского начал, в которой смысл существования Украины свёлся к противопоставлению себя России и дикой ненависти к ней. И тогда и теперь.


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), С14 (Січ), ВО «Свобода».

Добавьте ИА «Новороссия» в предпочтительные источники в Яндекс Новостях, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

Подпишитесь на наш канал в Telegram и получайте новости оперативно!

Поделитесь ссылкой в соцсетях:

В комментариях запрещены нецензурная брань во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Также просим вас не обращаться в комментариях к героям статей, политикам и международным лидерам — они вас не услышат. Бессодержательные, бессвязные и комментарии, требующие перевода с экзотических языков, а также конспирологические теории и проекции не пройдут модерацию. Спасибо за понимание!