Николай Иванович Ульянов (1905-1985) русский и советский историк, занимавшийся научной деятельностью в СССР и США, и проживший удивительную жизнь в самую тяжелую для родины эпоху, прошедший арест, лагеря и чужбину. Там — в Германии и Марокко — ему прошлось работать на заводах, потому что он не желал отдавать свой интеллект и знания врагам России, пока с помощью русских эмигрантов он не перебрался за океан и не стал преподавать в американских университетах. Николай Ульянов вошел в историю тем не менее не как профессор, а как автор всего одной — но зато какой! — книги: "Происхождение украинского сепаратизма".

Видимо, этот вопрос волновал его больше всего остального, поскольку он понимал его значение для будущего России и хотел честно разобраться, что породило это явление, насколько оно жизнеспособно и, соответственно, что его может ожидать. Именно поэтому мы и обращаемся сейчас к этой книге — наступающий 2017 год будет, безусловно, очень важным, судьбоносным для Украины, которая, отвернувшись от России, и не принятая Западом, должна будет крепко подумать, как жить дальше и зачем жить дальше так, как она жила до сих пор.

Кстати, этот научный труд, опубликованный полвека назад, тоже имеет удивительную судьбу. Писатель-историк писал его по зову сердца, в качестве хобби, в свободное от работы время. Не по заказу — за такую работу он не брался никогда, за что и был объявлен в СССР "троцкистом" и отправлен в ГУЛАГ. Тем не менее он отверг направленную против СССР работу в западных пропагандистских центрах после войны, быстро разобравшись, что борьба против "коммунизма" — это на самом деле борьба против России, которая была и будет. В США писатель-историк не смог издать свой труд — его просто отказались печать. Это удалось сделать в Мадриде в 1966 году. Скорее всего, помогли обосновавшиеся там со времен испанской гражданской войны белогвардейцы — великороссы, малороссы и другие, считавшие себя русскими. А дальше произошло еще одно "чудо", вернее, целых два. Почти весь тираж кто-то скупил и … уничтожил: у Ульянова остались лишь несколько авторских экземпляров. Это могли быть и американские, и … советские спецслужбы, заинтересованные в поддержании украинского мифа, и сами "самостийники". И тем не менее через годы после смерти автора, скончавшегося в 1985 году, один из чудом уцелевших экземпляров прорвал информационную блокаду. В 1996 году книгу опубликовало издательство "Вагриус", любой человек может прочитать ее в интернете — детективная судьба книги закончилась. Так Ульянов уже после смерти реализовал цель своей жизни: рассказать правду об одном из самых мифологизированных явлений всемирной истории.

В предисловии к труду своей жизни автор объясняет, почему он так заинтересовался "украинским самостийничеством". Потому что это явление обладает одной уникальной особенностью — "оно ни под какие из существующих учений о национальных движениях не подходит и никакими "железными" законами не объяснимо".

Почему украинство — это сепаратизм, а не национализм?

Ульянов подчеркивает, что у этой сепаратисткой идеологии, во-первых, нет "самого необходимого оправдания для своего возникновения" — "национального угнетения", поскольку "за все 300 лет пребывания в составе Российского Государства Малороссия-Украина не была ни колонией, ни "порабощенной народностью". А во-вторых, самостийничество разительно противоречит основному принципу любого настоящего национального движения — что "национальная сущность народа" лучше всего выражается той партией, которая возглавляет его. Однако вместо этого мы имеем следующее: "Ныне украинское самостийничество дает образец величайшей ненависти ко всем наиболее чтимым и наиболее древним традициям и культурным ценностям малороссийского народа: оно подвергло гонению церковнославянский язык, утвердившийся на Руси со времен принятия христианства, и еще более жестокое гонение воздвигнуто на общерусский литературный язык, лежавший в течение тысячи лет в основе письменности всех частей Киевского Государства, во время и после его существования. Самостийники меняют культурно-историческую терминологию, меняют традиционные оценки героев событий прошлого".

Действительно, все это происходило и тогда, когда Ульянов писал свою книгу, это происходит с колоссальным размахом и сейчас, и все с той же целью: "Все это означает не понимание и не утверждение, а искоренение национальной души. Истинно национальное чувство приносится в жертву сочиненному партийному национализму".

Поэтому Ульянов предлагает называть украинский национализм "сепаратизмом": "Схема развития всякого сепаратизма такова: сначала якобы пробуждается "национальное чувство", потом оно растет и крепнет, пока не приводит к мысли об отделении от прежнего государства и создании нового. На Украине этот цикл совершался в обратном направлении. Там сначала обнаружилось стремление к отделению, и лишь потом стала создаваться идейная основа, как оправдание такого стремления… Именно национальной базы не хватало украинскому самостийничеству во все времена. Оно всегда выглядело движением ненародным, вненациональным, вследствие чего страдало комплексом неполноценности и до сих пор не может выйти из стадии самоутверждения. Если для грузин, армян, узбеков этой проблемы не существует, по причине ярко выраженного их национального облика, то для украинских самостийников главной заботой все еще остается доказать отличие украинца от русского. Сепаратистская мысль до сих пор работает над созданием антропологических, этнографических и лингвистических теорий, долженствующих лишить русских и украинцев какой бы то ни было степени родства между собой".

И ведь действительно, украинские историки, писатели и политики занимаются этим до сих пор, причем в совершенно немыслимых во времена Ульянова масштабах — пишут книги типа "Украина — не Россия", распространяются о "великих украх", рассуждают о "праукраинцах" Иисусе Христе и Будде… А ведь это говорит лишь о правильности его концепции, раз в нее укладывается даже такое.

"И это обилие теорий, и лихорадочное культурное обособление от России, и выработка нового литературного языка не могут не бросаться в глаза и не зарождать подозрения в искусственности национальной доктрины", — делает вывод автор "Истории украинского сепаратизма".

Прародители украинского сепаратизма

И Ульянов задается целью проследить, а кто же подкинул населению Малой Руси такие противоречащие здравому смыслу идеи, и почему, каким образом они нашли у "украинцев" своих сторонников.

В предисловии к своему труду автор отмечает "давнишнюю тенденцию объяснять украинский национализм исключительно воздействием внешних сил". И он признает, что этот фактор действительно сыграл огромную роль. Богатую пищу для размышлений предоставили события Первой мировой войны, когда "вскрылась картина широкой деятельности австро-германцев по финансированию организаций, вроде "Союза Вызволения Украины", организации боевых дружин ("Сичевые Стрельцы"), воевавших на стороне немцев, по устройству лагерей-школ для пленных украинцев". Он признает, что немецкие планы насаждения самостийничества были грандиозны, проводились в жизнь с настойчивостью и размахом, однако вся подготовительная работа была сделана не ими.

Никто не может сравниться в этом смысле, подчеркивает Ульянов, с поляками: "Поляки, в самом деле, по праву могут считаться отцами украинской доктрины. Она заложена ими еще в эпоху гетманщины. Но и в новые времена их творчество очень велико. Так, само употребление слов "Украина" и "украинцы" впервые в литературе стало насаждаться ими. Оно встречается уже в сочинениях графа Яна Потоцкого. Другой поляк, гр. Фаддей Чацкий, тогда же вступает на путь расового толкования термина "украинец". Если старинные польские анналисты, вроде Самуила Грондского, еще в XVII веке выводили этот термин из географического положения Малой Руси, расположенной на краю польских владений ("Margo enim polonice kraj; inde Ukгаinа quasi provinсiа ad fines Regni posita"), то Чацкий производил его от какой-то никому кроме него не известной орды "укров", вышедшей якобы из-за Волги в VII веке. Поляков не устраивала ни "Малороссия", ни "Малая Русь". Примириться с ними они могли бы в том случае, если бы слово "Русь" не распространялось на "москалей".

Да, именно поляки, несмотря на разделы Польши и исчезновения с политической карты на время этого государства, "покрывши весь правобережный юго-запад России густой сетью своих поветовых школ, основав польский университет в Вильно и прибрав к рукам открывшийся в 1804 году харьковский университет, … почувствовали себя хозяевами умственной жизни малороссийского края". Это польская интеллигенция стала пропагандировать "малороссийское наречие как литературный язык, украинскому юношеству внушалась мысль о чуждости общерусского литературного языка, общерусской культуры и, конечно, не забыта была идея нерусского происхождения украинцев".

"Польская заинтересованность в украинском сепаратизме, — продолжает Ульянов, ссылающийся при этом на труды других исследователей этого феномена, — лучше всего изложена историком Валерианом Калинкой, понявшим бессмысленность мечтаний о возвращении юга России под польское владычество. Край этот потерян для Польши, но надо сделать так, чтобы он был потерян и для России. Для этого нет лучшего средства, чем поселение розни между южной и северной Русью и пропаганда идеи их национальной обособленности".

Ульянов констатирует: "Поляки взяли на себя роль акушерки при родах украинского национализма и няньки при его воспитании. Они достигли того, что малороссийские националисты, несмотря на застарелые антипатии к Польше, сделались усердными их учениками. Польский национализм стал образцом для самого мелочного подражания, вплоть до того, что сочиненный П.П.Чубинским гимн "Ще не вмерла Украина" был неприкрытым подражанием польскому: "Jeszcze Polska ne zginееa "…

Так действовали поляки не только в XIX веке, невольно подготавливая также почву для острейшего соперничества и вражды, нашедших кульминацию в Волынской резне, и в ХХ веке. В качестве примера весьма характерной фигуры "украинского националиста" этой эпохи историк приводит Андрея Шептицкого, примаса униатской церкви, который также был польским графом и — до принятия монашества — австрийским кавалерийским офицером, младшим братом министра обороны в правительстве Пилсудского. Занимая кафедру львовского митрополита в 1901-1944 годах, "он неустанно служил делу отторжения Украины от России под видом ее национальной автономии", и "деятельность его, в этом смысле, один из образцов воплощения польской программы на востоке".

Казалось бы, уже все сказано. Но Ульянов "копнул" еще глубже, завершая свое предисловие: "Картина этих более чем столетних усилий полна такого упорства и энергии, что не приходится удивляться соблазну некоторых историков и публицистов объяснить украинский сепаратизм одним только влиянием поляков. Но вряд ли это будет правильно. Поляки могли питать и взращивать эмбрион сепаратизма, самый же эмбрион существовал в недрах украинского общества. Обнаружить и проследить его превращение в видное политическое явление — задача настоящей работы".


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), С14 (Січ), ВО «Свобода».

Добавьте ИА «Новороссия» в предпочтительные источники в Яндекс Новостях, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

Подпишитесь на наш канал в Telegram и получайте новости оперативно!

Поделитесь ссылкой в соцсетях:

В комментариях запрещены нецензурная брань во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Также просим вас не обращаться в комментариях к героям статей, политикам и международным лидерам — они вас не услышат. Бессодержательные, бессвязные и комментарии, требующие перевода с экзотических языков, а также конспирологические теории и проекции не пройдут модерацию. Спасибо за понимание!