Парламент Каталонии 9 ноября принял резолюцию, провозглашающую «начало процесса создания независимого государства с республиканской формой правления». За проголосовали 72 депутата, 63 — против, сообщает ТАСС.

На прошлой неделе Конституционный суд Испании отклонил заявление противников отделения Каталонии, которые просили запретить парламенту провинции обсуждать и выносить на голосование резолюцию о независимости. Таким образом парламенту Каталонии разрешили проведение дебатов и голосование за отделение от Испании, передавала Deutsche Welle.

Экспертные оценки:

Павел Святенков: Естественно, шансы на выход Каталонии в связи с принятием этой резолюции повышаются. А испанское правительство будет делать всё, чтобы выхода не произошло. В специфической государственной структуре Испании очень сильна регионализация, и на выход может пойти не только Каталония, но и Страна Басков, а следом и другие регионы. Для Мадрида каталонское движение очень опасно в отличие от Британии, где власти пошли на риск шотландского референдума о независимости и выиграли его. В Каталонии поддержка идеи независимости достаточно высока, и любой референдум, скорее всего, провозгласит независимость региона, поэтому Мадрид будет всеми силами стараться его избежать.

Проблема в том, что не совсем понятно, как можно этому противодействовать с международно-правовой точки зрения: прецедентов довольно много, это и недавний шотландский референдум, и квебекский 90-х. То есть в рамках демократии, в рамках концепции права нации на самоопределение, которого придерживается практически весь цивилизованный мир, будет очень сложно оспорить требования о независимости.

Испанское правительство оказалось в сложной ситуации. Я думаю, оно будет пытаться противодействовать каталонской независимости через юридические механизмы, через суды, может быть, в крайнем случае прибегая к полномочиям института монархии. Но институт монархии сейчас ослаблен в связи с тем, что Хуан Карлос был вынужден отречься от власти. Я думаю, что его отречение во многом и было связано с тем, что он был противником каталонской независимости. Таким образом, Испания оказалась в достаточно опасной ситуации, когда её могут разделить на небольшие государства и этот процесс может перекинуться и на другие слабые страны Европы.

Возможность выхода Каталонии из состава Испании диктуется ЕС и такими сильными державами, как Франция, Германия. Каталония явно будет иметь гораздо меньше амбиций и возможностей, нежели большая Испания. Если Испания разделится, понятно, что получившимися государственными образованиями будет управлять легче.

Испания является национальным государством, и Каталония, наверное, тоже будет национальным государством. Национальное государство — модель, которая существует повсеместно. Проблемой России является то, что Россия отрицает эту модель, отрицает за русским народом, который фактически является государствообразующим, любые права. У нас нет ни упоминания русских в Конституции, ни вообще какого-то статуса для русских. Я думаю, в силу этого русские националисты будут относиться к данной ситуации нейтрально. Налицо конфликт двух национализмов: традиционного испанского, централистского, и каталонского, который может привести к созданию ещё одного национального государства.
Валерий Коровин: Евразийский сценарий представляет интеграцию в Европе в рамках проекта «Европы народов», когда субъектом является не атомизированный индивид, как в нынешней мондиалистской версии «Единой Европы», созданной при кураторстве США, и даже не «национальное государство», что является политической формой самоорганизации, а именно народ. Сейчас мы наблюдаем пробуждение идентичностей народов Европы, которые не желают растворяться в плавильном котле «Единой Европы», к тому же ещё со значительной примесью арабского компонента. Поэтому происходящее в Каталонии есть старт самоосознания народов Европе в качестве коллективных субъектов. И нынешний каталонский процесс является ответом на нежелание брюссельской бюрократии считаться с возрождением идентичности и отказом от размывания народов Европы в единую такую гражданскую биомассу, на котором настаивают США, которым выгодно лишить Европу какой-либо субъектности, а идентичность является основой основ любой субъектности.

Общее происхождение, единый язык, традиции, обычаи, культура — самая сильная идентичность, с которой боролись теоретики модерна два-три столетия. Они пытались избавить людей от памяти крови, жаждали привести народы в состояние дискретной индивидуальности, чтобы затем смешать их в блендере «Единой Европы». И народам стало ясно, что европеец становится человеком без традиций, без корней, без веры, без культуры и даже в какой-то момент без пола. Ужас, который несёт американский проект «Единой Европы», сегодня охватывает всё больше и больше народов, становящихся на путь возрождения идентичности и обособления от чудовищного мондиалистского эксперимента, который мы наблюдали последние десятилетия.

Алексей Анпилогов: Каталонский прецедент гораздо важнее для Европейского союза и надгосударственных структур Европы, нежели для постсоветского пространства, поскольку это отнюдь не сообщающиеся сосуды, как это может казаться, исходя из активно педалируемого примата универсальности международного права. Если рассматривать прецедент Каталонии с точки зрения Евросоюза, то он, безусловно, играет против сильных национальных государств. Но как ни странно, надгосударственные структуры, которые начали активно формироваться после Маастрихтских соглашений 1992 года, только выигрывают от дробления сильных государств Европы. Поскольку в этом случае растёт роль структур Евросоюза, которые всячески пытались перетянуть на себя большую часть властных, финансовых и вообще любых полномочий, которые до этого были сконцентрированы на уровне национальных государств. Достаточно вспомнить Лиссабонское соглашение, которое было торпедировано в первую очередь именно национальными правительствами и общественностью ряда европейских государств и которое подразумевало передачу властных полномочий с национального уровня на интернациональный и наднациональный.

С этой точки зрения у Каталонии отнюдь не нулевые шансы на успех, поскольку под флагом прав человека, под флагом самоопределения народов и т. п. как раз и будет осуществляться процесс мягкого размытия национальной государственности многих европейских стран. Что в интересах наднациональных структур, за которыми нужно понимать ряд финансовых и промышленных кругов, для которых, например, моменты национального законодательства в части охраны человеческой жизни, охраны труда, восьмичасового рабочего дня не очень приятны, они бы с удовольствием от них избавились. Но на этом пути у них стоят сильные национальные государства, унаследованные с ХХ века.

Теперь насколько мы можем спроецировать всё это за пределы Евросоюза. Тут мы сталкиваемся с интересной ситуацией, когда Евросоюз может использовать риторику своей внутренней политики, но вовне будет вести политику, исходя из своих целей и задач. Сейчас они состоят в том, чтобы полностью втянуть Украину в орбиту своего влияния.

При этом вопрос Крыма ещё согласны простить Российской Федерации, поскольку в Европе понимают, что Крым представлял бы достаточно большую проблему для интеграции. А вот на вопросе Донбасса мнения европейских политиков разделились. Одна часть, пока ещё находящаяся в меньшинстве, предлагает оставить Донбасс в сфере российского влияния для того, чтобы проглотить оставшуюся Украину в статусе полуколонии и зависимой территории, но большая часть европейского истеблишмента всё равно настаивает на том, что возможно вестернизировать и превратить в полуколонию практически всю территорию Украины.

Поэтому резкого изменения риторики не будет. По-прежнему европейцы будут настаивать на территориальной целостности Украины, на нерешённости и подвешенности вопроса Крыма, на неизбежности минского процесса для Донбасса, но каталонский прецедент, возможное решение со стороны Страны Басков, идея шотландской независимости, проблема ряда других территорий на пространствах Евросоюза будут раз за разом поднимать как вопрос Донбасса, так и вопросы других непризнанных государств на территории бывшего Советского Союза, то есть Южной Осетии, Абхазии, Приднестровья, Нагорного Карабаха. Но это не произойдёт исключительно из-за того, что Каталония выйдет из состава Испании или же заключит федеративный договор с мадридским правительством.


*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), С14 (Січ), ВО «Свобода».

Добавьте ИА «Новороссия» в предпочтительные источники в Яндекс Новостях, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

Подпишитесь на наш канал в Telegram и получайте новости оперативно!

Поделитесь ссылкой в соцсетях:

В комментариях запрещены нецензурная брань во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Также просим вас не обращаться в комментариях к героям статей, политикам и международным лидерам — они вас не услышат. Бессодержательные, бессвязные и комментарии, требующие перевода с экзотических языков, а также конспирологические теории и проекции не пройдут модерацию. Спасибо за понимание!